– А что – остальное?
– Я не знаю.
Это же его профессия.
Он намерен поддерживать ее здоровье.
– Тогда почему ты утверждаешь, что это не болезнь?
Она, должно быть, очень больна.
Все существо миссис Стрингем выражало, до какой степени это так и есть.
– Просто это не то, что она предполагала.
– Это что-то другое?
– Другое.
– Осматривая ее по беспокоившему ее поводу, он обнаружил что-то другое?
– Что-то другое.
– Что же он обнаружил?
– Ах, – произнесла миссис Стрингем. – Упаси меня бог – не хочу этого знать!
– Он тебе не сказал?
Но бедная Сюзи уже пришла в себя:
– Я хотела сказать, что если она больна, я вовремя об этом узнаю.
Он размышляет, но я абсолютно ему доверяю – именно потому, что он это делает. Я чувствую это, можешь мне поверить.
Он размышляет, – повторила она.
– Другими словами, он не уверен?
– Ну, он наблюдает.
Думаю, он как раз это имеет в виду.
Теперь Милли должна уехать, но через три месяца ей надо показаться ему опять.
– Тогда, я полагаю, – заявила Мод Маннингем, – ему пока вовсе не следовало нас пугать.
Это несколько возбудило Сюзи – Сюзи, призванную служить делу великого врача.
Ее возбуждение выразилось в чуть заметно мерцающем упреке:
– Разве нам страшно будет помогать ей стать счастливой?
Миссис Лоудер оставалась тверда в своем мнении.
– Да. Меня это пугает.
Мне всегда страшно – я вполне могу назвать это так, – если я не понимаю.
О каком счастье он говорит?
Тут миссис Стрингем стала действовать напрямик:
– Ох, ты же знаешь!
Она и в самом деле произнесла это так, что подруга должна была понять, что та фактически и сделала после минутного размышления, не замедлив это показать.
Встретила она это довольно благосклонно, чему, видимо, неожиданно способствовал странный налет легкой иронии:
– Что ж, скажем, это можно понять.
Смысл в том…! – Вопрос настолько полно завладел ею, что она не стала продолжать.
– Смысл в том, вылечит ли ее это?
– Вот именно.
Может ли это стать вернейшим средством – средством, специфическим для ее случая?
– Ну, я думаю, мы с тобой могли бы знать, – деликатно заметила миссис Стрингем.
– Но мы же не знаем причины!
– Разве ты, моя дорогая, никогда не была влюблена? – спросила Сюзан Шеперд.
– Была, дитя мое. Только не по указанию врача.
Мод Маннингем проговорила это, волей-неволей на миг развеселившись, что, словно вызов, подействовало – и очень благотворно – на настроение ее гостьи.
– Ну конечно, мы не спрашиваем его позволения, чтобы пасть.
Только знать, что он считает это полезным для нас, – уже что-то!
– Милая моя женщина, – воскликнула миссис Лоудер, – мне представляется, это мы и без него знаем!
Так что если это все, что у него есть сказать нам…!
– Ах, – прервала ее миссис Стрингем, – это не все.