Я так понимаю, что у сэра Люка будет еще много всего: он не оставит меня без соответствующей информации.
Мне предстоит повидаться с ним снова: он практически упомянул, что хотел бы этого.
Это же не напрасно.
– Тогда зачем это будет?
Ты хочешь сказать, он собирается предложить кого-то своего?
Ты хочешь сказать, что ничего ему не говорила?
Миссис Стрингем легко расправлялась с такими вопросами.
– Я всем своим видом показала ему, что его поняла.
Вот и все, что я могла сделать.
Я не считала себя вправе высказываться до конца; но я чувствовала, хотя его визит очень меня расстроил, что могу утешаться тем, что услышала от тебя позавчера вечером.
– Тем, о чем я говорила тебе в карете, когда мы оставили Милли с Кейт?
– Ты явно разглядела, за три минуты!
А теперь, когда он здесь, теперь, когда я с ним познакомилась и получила собственное впечатление, я понимаю, что ты была просто великолепна.
– Разумеется, я была великолепна.
А когда, – спросила Мод Маннингем, – я бывала иной?
Но Милли не сможет стать такой, если выйдет замуж за Мертона Деншера.
– Ах, всегда бывает великолепно, если выходят замуж или женятся по любви.
Но мы слишком спешим. – Миссис Стрингем горестно улыбнулась.
– Нам и надо спешить, если я правильно сужу об этом деле.
Что мною руководило, кроме собственной интуиции, когда я позавчера вечером поехала с тобой, чтобы забрать из отеля Кейт?
Я чувствовала то, что чувствовала, – я всем своим существом ощущала, что этот человек вернулся.
– Вот тут-то ты, как я говорю, и великолепна.
Но подожди, – сказала миссис Стрингем, – пока ты его не повидаешь.
– Я повидаю его незамедлительно, – решительно откликнулась миссис Лоудер. – Каково же, – спросила она, – твое собственное впечатление?
Собственное впечатление миссис Стрингем, как кажется, заблудилось в ее сомнениях.
– Как он вообще может когда-нибудь в нее влюбиться?
Ее приятельница, в свойственной ей веской манере, рассудила:
– Если его направят по этому пути.
– Так ради бога! – возопила миссис Стрингем. – Направь его по этому пути.
Я же понимаю – он у тебя в руках.
Мод Лоудер устремила взор прямо в глаза подруги:
– Это и есть твое впечатление о нем?
– Это и есть, моя дорогая, мое впечатление о тебе.
Ты всех и каждого держишь в руках.
Взор миссис Лоудер не покидал лица подруги, и Сюзан Шеперд заметила, с не менее искренним из-за увиденного удивлением, что доставила ей удовольствие.
Однако существовало весьма значительное ограничение.
– Мне не удается держать в руках Кейт.
Здесь подразумевалось нечто такое, чего ее гостья от нее еще не слышала, нечто такое, чей смысл заставил миссис Стрингем внутренне охнуть.
– Ты хочешь сказать, что Кейт его любит?!
Как нам известно, хозяйка дома на Ланкастер-Гейт до этого времени укрывала сей факт от посторонних глаз, и неожиданный вопрос подруги изменил выражение ее лица.
Она прищурилась, потом пристально взглянула на предложенный вопрос и, то ли непреднамеренно выдав себя, то ли по только что принятому решению и под влиянием искреннего удивления миссис Стрингем, примирилась со всеми возможными результатами.
В отношении Сюзан Шеперд она не просто нашла этим результатам наилучшее применение, но неожиданно увидела в них гораздо больше пользы для достижения своей цели, чем можно было представить.
Эту перемену настроения отмечало некоторое раздражение: ведь она скрывала, и очень тщательно, некую важную истину, и ей очень не хотелось услышать, что она скрывала ее недостаточно умно.
Сюзи, со своей стороны, чувствовала, что все это время сходила у подруги за чуть ли не беспросветную дурочку, раз даже не подумала об этом.
Однако на самом деле более всего ее сейчас занимала мысль о поразительном притворстве Кейт.
Ей хватило времени подумать об этом, пока она ждала ответа на свое восклицание.
– Кейт кажется, что она его любит.
Только она ошибается.
И никто этого не знает. – Это заявление, четкое и ответственное, и стало ответом миссис Лоудер.
Однако это было не все. – Ты этого не знаешь – такой должна быть твоя линия поведения.