Не может же он изменить своему долгу, — сказала миссис Кэвено.
И, немного помолчав, прибавила: — Поэтому он и отослал меня с детьми сюда, во Францию.
Она пояснила, что с Англией они не связаны.
Уже десять лет живут в Женеве; здесь родились их дети.
За это время они даже на каникулы редко ездили в Англию.
И вовсе не думают, что теперь ей нужно уехать с детьми в Англию, так далеко от мужа.
Сидотон совсем рядом, через границу — и то уже далеко.
— Все это только на две-три недели, — сказала она спокойно.
— А потом положение прояснится и можно будет вернуться домой.
Домом она называла Женеву.
У входа в гостиницу они расстались, но на другой день за завтраком миссис Кэвено улыбнулась Хоуарду, когда он вошел в комнату, и спросила, доволен ли он прогулкой.
— Я дошел до Пуэн де Неж, — ответил он учтиво.
— Сегодня утром там чудесно, просто чудесно.
После этого они часто обменивались двумя-тремя словами, и у Хоуарда вошло в привычку по вечерам, после ужина, проводить с нею четверть часа в гостиной за чашкой кофе.
Познакомился он и с детьми.
Их было двое.
Рональд, темноволосый мальчик лет восьми, всегда раскладывал по всему полу гостиной рельсы игрушечной железной дороги.
Он был большой любитель техники и застывал, как завороженный, у входа в гараж, когда консьерж с трудом заводил старую, уже десять лет прослужившую машину.
Однажды старик Хоуард подошел к мальчику.
— А ты умеешь править такой машиной? — мягко спросил он.
— Mais oui — c'est facile, ca. — Мальчик охотнее говорил по-французски, чем на родном языке.
— Надо влезть на сиденье и вертеть баранку.
— А завести машину можешь?
— Надо только нажать вон ту кнопку, et elle va.
Это электрический стартер.
— Правильно.
Но этот автомобиль, пожалуй, слишком велик для тебя.
— Большим автомобилем легче править, — возразил мальчик.
— А у вас есть машина?
Хоуард покачал головой.
— Теперь нет.
Раньше была.
— А какой марки?
Старик беспомощно посмотрел на него.
— Право, я забыл.
Кажется, «стандард».
Рональд поднял на него недоверчивые глаза:
— Неужели вы не помните?!
Но Хоуард не мог вспомнить.
Пятилетнюю сестренку Рональда звали Шейла.
Ее рисунки валялись по всему полу гостиной, такая сейчас ею овладела страсть — она не расставалась с цветными карандашами.
Однажды, спускаясь по лестнице, Хоуард увидел Шейлу на площадке; присев на корточки, она усердно рисовала что-то на титульном листе книжки.
Первая ступенька лестницы заменяла ей стол.
Старик остановился подле нее.
— Что ты рисуешь?
Она не ответила.
— Ты не покажешь мне? — продолжал Хоуард.
— Очень красивые у тебя карандаши.
— Он с трудом опустился на одно колено, ревматизм давал себя знать.
— Похоже, это у тебя дама.