Хоуард встал и подошел к нему.
— Может быть, выпьете с нами стаканчик красного?
— Идет!
— Парень откачнулся от стойки и пошел с ним к столу.
— Позвольте вас познакомить, — тихо сказал Хоуард.
— Это моя невестка, мадемуазель Николь Ружерон.
Молодой рыбак уставился на него.
— Мадемуазель невестка? Выражайтесь поаккуратней, — сказал он еле слышно.
— Помалкивайте, говорить буду я.
Он шлепнулся на стул рядом с ними.
Хоуард налил ему вина, парень долил стакан водой и выпил.
И сказал тихо:
— Вот какое дело.
Моя лодка у пристани, но тут я не могу взять вас на борт, рядом немцы.
Дождитесь темноты, потом тропинкой пройдете к Коровьему маяку, это автоматический маяк на скалах, за полмили отсюда, теперь он не действует.
Там я вас встречу с лодкой.
— Понимаю, — сказал Хоуард.
— Как нам выйти отсюда на тропинку?
Фоке стал объяснять.
Хоуард сидел спиной к входной двери, напротив Николь.
Слушая объяснения Фоке, он нечаянно взглянул на девушку — лицо ее застыло, в глазах тревога.
— Мсье… — начала она и умолкла.
Позади него раздались тяжелые шаги и какие-то немецкие слова.
Хоуард круто повернулся на стуле, повернулся и молодой француз, его сосед.
И оба увидели германского солдата с винтовкой.
Рядом с ним стоял один из механиков с того торпедного катера у пристани, в грязном синем комбинезоне.
Эта секунда навсегда врезалась в память старика.
В глубине у стойки напряженно застыли рыбаки; девушка, вытиравшая стакан, так и замерла с салфеткой в руке.
Заговорил человек в комбинезоне.
Он говорил по-английски с акцентом, то ли немецким, то ли американским.
— Отвечайте, — сказал он.
— Сколько вас тут англичан?
Никто не ответил.
— Ладно, — сказал человек в комбинезоне. — Пойдем-ка все в караулку, потолкуем с Feldwebel.
Да чтоб не дурить, не то вам будет худо.
И кое-как повторил то же самое по-французски.
10
Фоке разразился бурным потоком слов, убедительно разыгрывая пьяное негодование.
Он знать не знает всей этой компании, он только выпил с ними стаканчик вина, в этом греха нет.
Ему пора выходить в море — самое время, отлив.
Если его поведут в караулку, завтра не будет рыбы к завтраку, — как это им понравится?
Сухопутные крысы ничего не смыслят, дело известное.
У пристани отшвартована его лодка — что с ней будет?
Кто за ней присмотрит?
Солдат грубо ткнул его прикладом в спину, и Фоке разом замолчал.
Поспешно вошли еще два немца — рядовой и Gefreiter; всю компанию заставили подняться и погнали из дверей.
Сопротивляться было явно бесполезно.
Человек в комбинезоне вышел раньше, но через несколько минут появился снова, ведя Ронни и Шейлу.
Оба были перепуганы, Шейла в слезах.
— Эти, надо полагать, ваши, — сказал он Хоуарду.