На этот раз он заговорил по-английски, и притом без малейшего акцента.
— Ну что ж, — сказал он, — входите, садитесь.
Вот нас и двое.
Я тоже англичанин.
Хоуард отступил на шаг.
— Вы англичанин?!
— Принял английское подданство, — небрежно пояснил тот.
— Моя мать родом из Уокинга, и я почти всю жизнь провел в Англии.
Мой отец был француз, так что по рождению и я считался французом.
Но отец погиб еще в прошлую войну.
— Что же вы здесь делаете?
Молодой человек поманил его к столу.
— Подойдите, садитесь.
Старик придвинул стул к столу и опять спросил о том же.
— Я понятия не имел, что в Ланнили есть еще англичанин, — сказал он.
— Что вы все-таки здесь делаете?
— Жду расстрела, — сказал молодой человек.
Оглушительное тягостное молчание.
Наконец Хоуард спросил:
— Ваша фамилия не Чарентон?
Тот кивнул.
— Да, я — Чарентон.
Я вижу, вам про меня сказали.
И опять в тесной комнате долгое молчание.
Хоуард сидел ошеломленный, он не знал что сказать.
В замешательстве опустил глаза и увидел на столе руки молодого человека.
Чарентон положил руки на стол перед собой и как-то странно их сжал — пальцы переплетены, ладонь левой руки вывернута кверху, ладонь правой — книзу.
Большие пальцы скрестились.
Заметив недоуменный взгляд старика, Чарентон пристально посмотрел на него и тотчас разнял руки.
И чуть вздохнул.
— Как вы сюда попали? — спросил он.
— Я пытался вернуться в Англию с несколькими детьми…
И Хоуард сызнова поведал свою историю.
Молодой человек слушал спокойно и не сводил со старика проницательных пытливых глаз.
Выслушав до конца, он сказал:
— Думаю, вам незачем особенно беспокоиться.
Вероятно, вас оставят на свободе, позволят жить в каком-нибудь французском городке.
— Боюсь, что будет иначе, — сказал Хоуард.
— Видите ли, они считают, что я связан с вами.
Чарентон кивнул.
— Так я и думал.
Поэтому нас посадили вместе.
Очевидно, подыскивают еще козлов отпущения.
— Боюсь, что так, — сказал Хоуард.
Молодой человек встал и отошел к окну.
— С вами все обойдется, — сказал он наконец; — Улик против вас нет и взять их неоткуда.
Рано или поздно вы вернетесь в Англию.
— В голосе его сквозила печаль.
— А вы? — спросил Хоуард.
— Я?