Самое большее полгода.
Потом его освободят.
— Гестаповец повернулся к окну; — Смотрите.
Его ведут.
Старик посмотрел в окно.
По садовой дорожке конвой из шести немецких солдат с винтовками вел Чарентона.
Командовал фельдфебель; позади, сунув руки в карманы, неторопливо шел офицер.
Руки Чарентону не связали, и он шел очень спокойно.
Хоуард обернулся к Диссену.
— Чего вы хотите?
Для чего вы заставляете меня на это смотреть?
— Я велел привести вас сюда, потому что хочу посмотреть, не поможете ли вы вашему другу в минуту, когда он нуждается в помощи.
— Немец наклонился к старику.
— Послушайте, — он понизил голос, — это же пустяк, это не повредит ни вам, ни ему.
И это ничего не изменит в ходе войны, потому что Англия все равно обречена.
Если вы скажете мне, каким образом он передавал сведения из Франции в Англию, вашему майору Кокрейну, я остановлю казнь.
Он отступил на шаг.
— Чего тут раздумывать?
Рассуждайте здраво.
Какой смысл дать храброму молодому человеку умереть, если его можно спасти, чтобы после войны он мог работать на благо вашего отечества.
И ведь никто ничего не узнает.
Чарентон останется в тюрьме на месяц или два, пока не кончится война; потом его выпустят.
Вам со всеми детьми надо будет остаться во Франции, но если вы сейчас нам поможете, вам незачем оставаться в тюрьме.
Вы сможете преспокойно жить в Шартре вместе с этой молодой женщиной.
Потом война кончится, и осенью вы поедете домой.
Из Англии не будет никаких запросов, ведь к тому времени вся система британского шпионажа рассыплется.
Вы ничем не рискуете, и вы можете спасти жизнь этому молодому человеку.
— Он опять наклонился к Хоуарду и снова понизил голос: — Всего лишь два словечка.
Скажите, как он это делал?
Он никогда не узнает, что вы сказали.
Старик расширенными глазами смотрел на гестаповца.
— Не могу я вам сказать.
Я ничего не знаю, это чистая правда.
Я никак не был связан с его делами.
Он сказал это с облегчением.
Будь он осведомлен, было бы куда сложнее.
Майор Диссен отошел от него.
Сказал грубо: — Вздор.
Не верю.
Вы знаете достаточно, чтобы помочь агенту вашей страны, когда он нуждается в вашей помощи.
Все туристы в любой чужой стране знают достаточно.
Вы что, дураком меня считаете?
— Может быть, это верно в отношении немецких туристов, — сказал Хоуард.
— В Англии обыкновенные туристы ничего не знают о шпионаже.
Говорю вам, я не знаю решительно ничего такого, что помогло бы этому человеку.
Немец закусил губу.
— Я склонен думать, что вы сами шпион, — сказал он.
— Вы шатались по всей Франции, переодетый, никому не известно, где вы побывали.
Берегитесь.
Как бы и вам не разделить его участь.