— Ее вы тоже хотите отослать в Америку?
Она что, тоже ваше дитя, разрешите узнать?
Старик покачал головой.
— Я был бы очень рад, если бы она поехала.
Но она не хочет покидать Францию.
Ее отец — в плену, в ваших руках, мать осталась одна в Шартре.
Я пытался убедить ее поехать с нами в Англию, но она не хочет.
Вам не в чем ее обвинить.
Гестаповец пожал плечами.
— Это еще вопрос.
Она помогала вам в вашей работе.
— Опять и опять повторяю, я не вел секретной работы, — устало сказал старик.
— Я знаю, вы мне не верите.
— Он передохнул.
— За последние две недели у меня была только одна работа: я старался увезти детей туда, где им ничто не грозит.
Снова молчание.
— Дайте им уехать в Англию, — тихо сказал Хоуард.
— Дайте этому молодому рыбаку. Фоке, отвезти их на его лодке в Плимут и дайте мадемуазель Ружерон отвезти их в Америку.
Если вы их выпустите, я вам признаюсь, в чем вам будет угодно.
Гестаповец злобно уставился на него.
— Что за вздор.
Вы оскорбляете германскую нацию.
Мы вам не шайка русских, мы не идем на такие сделки.
Хоуард промолчал.
Немец встал и отошел к окну.
— Не понимаю я вас, — произнес он не сразу.
— Пожалуй, надо быть очень храбрым человеком, чтобы так сказать.
Хоуард слабо улыбнулся.
— Не храбрым, — сказал он.
— Только очень старым.
Что бы вы со мной ни сделали, вы очень мало можете у меня отнять, я свое прожил.
Диссен не ответил.
Сказал что-то по-немецки часовому, и Хоуарда отвели обратно в камеру.
11
Николь вскочила ему навстречу.
Она провела час в нестерпимой тревоге, ее терзал страх за него, дети не давали ни минуты покоя…
— Что случилось? — спросила она.
— Того молодого человека, Чарентона, расстреляли, — устало сказал Хоуард.
— Потом меня очень долго допрашивали.
— Садитесь и отдохните, — ласково сказала Николь.
— Скоро нам принесут кофе.
Вам станет лучше.
Он опустился на свой свернутый матрас.
— Николь, — сказал он, — я думаю, есть надежда, что они позволят детям уехать в Англию без меня.
Если так, вы отвезете их?
— Я?
Ехать в Англию с детьми, без вас?
По-моему, это неудачная мысль, мсье Хоуард.
— Если только это будет возможно, я хотел бы, чтобы вы поехали.
Она подошла и села рядом.