— Девочка?
— Девочка пяти лет.
Дочь моего погибшего брата.
Пистолет, зажатый в его руке, лежал на бюваре, но был направлен прямо на Старика.
— Дайте мне разобраться, — сказал Хоуард.
— Вы хотите, чтобы я вместе с другими детьми отвез в Америку немецкую девочку?
— Вот именно.
— Кто она и куда едет?
— Я же вам сказал, кто она.
Дочь моего брата Карла.
Ее зовут Анна Диссен, сейчас она в Париже.
— Немец минуту поколебался.
— Поймите, — продолжал он, — нас было трое.
Мой старший брат, Руперт, сражался в первую мировую войну, потом переехал в Америку.
У него теперь свое дело в Уайтфоллсе, бакалейная торговля.
Он теперь американский гражданин.
— Понимаю, — в раздумье произнес Хоуард.
— Мой брат Карл был обер-лейтенант четвертого танкового полка второй бронетанковой дивизии.
Несколько лет назад он женился, но брак был неудачный.
— Он замялся, докончил поспешно: — Девушка была не полноценная арийка, это не приводит к добру.
Были неприятности, и она умерла.
А теперь и Карл тоже умер.
Он невесело задумался.
— Я очень сожалею, — мягко сказал Хоуард, и это была правда.
— Его погубило английское вероломство, — угрюмо продолжал Диссен.
— Он гнал англичан от Амьена к побережью.
Дорога была забита беженцами, и он расчищал путь своему танку пулеметами.
А среди этих беженцев прятались английские солдаты. Карл их не видел, и они закидали бутылками с бензином башню танка, бензин просочился внутрь, а потом они подожгли танк, и он вспыхнул.
Мой брат откинул люк, хотел выскочить, и англичане сразу его застрелили, он не успел сдаться.
Но он уже сдавался, и они это знали.
Никто не может драться в горящем танке.
Хоуард молчал.
— Так вот, теперь надо позаботиться об Анне, — сказал Диссен.
— Я думаю, ей будет лучше у Руперта, в Америке.
— Ей пять лет? — переспросил Хоуард.
— Пять с половиной.
— Хорошо, я с удовольствием возьму ее, — сказал Хоуард.
Немец смотрел на него в раздумье.
— А скоро вы потом отошлете детей из Англии?
Сколько их поедет в Америку?
Все?
Хоуард покачал головой.
— Сомневаюсь.
Трое из шестерых поедут безусловно, но еще двое — англичане, а у девочки-француженки отец в Лондоне.
Может быть, и эти захотят поехать, не знаю.
Но трех других я отошлю не позже чем через неделю.
Конечно, если вы дадите нам уехать.
Немец кивнул.
— Дольше не тяните.
Через полтора месяца мы будем в Лондоне.