В ясном небе солнце уже клонилось к холмам.
Гестаповец кивнул проводнику, тот захлопнул дверь вагона и дал короткий свисток.
Поезд тронулся, вагоны проползли мимо и медленно покатились дальше.
А они остались стоять на маленькой платформе, среди полей, одни с офицером гестапо.
— So, — сказал он.
— Теперь следуйте за мной.
Он пошел впереди, спустился по дощатым ступеням на дорогу.
Тут не было ни контролера, ни кассы; маленькая станция безлюдна.
Позади нее в проулке стоял серый закрытый грузовик-«форд».
За рулем сидел солдат в черной гестаповской форме.
Рядом с ним — ребенок.
Диссен открыл дверцу и помог ребенку выйти.
— Komm, Anna, — сказал он.
— Hier ist Herr Howard, und mit ihm wirst du zu Onkel Ruprecht gehen.
Девочка удивленно посмотрела на старика, на стайку детей и на растрепанную девушку.
Потом вскинула тощую ручонку и пропищала:
— Heil Hitler!
— Guten Abend, Anna, — серьезно сказал старик и, слегка улыбаясь, повернулся к майору.
— Если она поедет в Америку, придется ей отвыкнуть от этого обычая.
Диссен кивнул.
— Я ей скажу.
И заговорил с девочкой, глаза у нее стали круглые от изумления.
Она озадаченно что-то спросила. Хоуард уловил слово «Гитлер».
Диссен снова стал объяснять; под испытующими взглядами Хоуарда и Николь он немного покраснел.
Девочка что-то сказала так громко, решительно, что шофер обернулся и вопросительно посмотрел на своего начальника.
— Я думаю, она поняла, — сказал Диссен.
Хоуарду показалось, что он несколько смущен.
— Что она сказала? — спросил старик.
— Дети не способны понять фюрера, — был ответ.
— Это дано только взрослым.
— Все-таки объясните нам, мсье, что сказала ваша девочка? — спросила Николь.
Немец пожал плечами.
— Детская логика мне непонятна, — ответил он тоже по-французски.
— Анна сказала, что рада, что ей больше не нужно говорить «Хайль Гитлер», потому что у фюрера усы.
— Да, нелегко понять, как работает мысль ребенка, — очень серьезно сказал Хоуард.
— Это верно.
Ну, теперь садитесь все в машину.
Не будем тут задерживаться.
И немец подозрительно огляделся по сторонам.
Сели в машину.
Анна перешла на заднее сиденье, Диссен сел рядом с шофером.
Автомобиль помчался по дороге.
Гестаповец обернулся и протянул Хоуарду перевязанный бечевкой полотняный пакетик, и другой такой же — Николь.
— Ваши документы и вещи, — отрывисто сказал он.
— Проверьте, все ли в порядке.
Старик развернул пакет.
Тут оказалось в целости все, что отняли у него при обыске.
В наступающих сумерках полтора часа ехали полями.
По временам офицер вполголоса говорил что-то водителю; в какую-то минуту старику показалось, что они просто кружат на одном месте, лишь бы убить время, пока не стемнеет.
Опять и опять проезжали деревушки, иногда дорогу преграждали немецкие заставы.