Будет ваша девочка совсем здорова.
— Она расправила постель и подошла к Хоуарду, который сидел в кресле с Шейлой на руках.
— Вот, мсье.
Теперь все готово.
— Благодарю вас, — учтиво сказал старик.
— Еще одна просьба.
Я сейчас уложу ее и пойду за доктором. Может быть, вы с ней побудете, пока я не вернусь?
— Конечно, мсье, — ответила горничная.
— Бедная крошка!
Она смотрела, как он раздевает Шейлу, держа ее на коленях; потревоженная девочка опять заплакала.
Француженка широко улыбнулась, разразилась потоком ласковых слов — и Шейла перестала плакать.
Через минуту Хоуард передал ее горничной.
Та поглядела на него.
— Если хотите, идите за доктором, мсье.
Я побуду с детьми.
Он оставил их, прошел вниз, к конторке, и спросил, где можно найти доктора.
Девушку со всех сторон осаждали вопросами, но она на миг оторвалась, подумала.
— Не знаю, мсье… вот что… у нас в ресторане обедают офицеры, там есть один medecin major.
Старик протиснулся в переполненный ресторан.
Почти все столики заняты были офицерами, по большей части мрачными и молчаливыми.
Они показались англичанину обрюзгшими и неопрятными; добрая половина — небриты.
После недолгих расспросов он нашел врача, который как раз кончал есть, и объяснил ему, что случилось.
Тот надел красное бархатное кепи и пошел за Хоуардом наверх.
Десять минут спустя врач сказал:
— Не волнуйтесь, мсье.
Девочке надо день-другой полежать в постели, в тепле.
Но, думаю, уже завтра температура станет нормальная.
— А что с ней? — спросил Хоуард.
Врач пожал плечами.
— Это не инфекция.
Может быть, девочка, разгоряченная, играла на сквозняке.
Дети, знаете, подвержены простудам.
Температура сразу подскакивает довольно высоко, а через несколько часов падает…
Он повернулся к двери.
— Держите девочку в постели, мсье.
Только легкая пища; я скажу хозяйке.
Вина нельзя.
— Да, конечно.
— Хоуард достал бумажник.
— Разрешите вас поблагодарить.
Он протянул деньги.
Француз сложил бумажку, сунул в нагрудный карман мундира.
И, чуть помедлив, спросил:
— Вы едете в Англию?
Хоуард кивнул.
— Как только девочке станет лучше, я повезу их в Париж, а потом через Сен-Мало в Англию.
Наступило короткое молчание.
Грузный небритый человек постоял минуту, глядя на ребенка в постели.
Наконец он сказал:
— Пожалуй, вам придется ехать в Брест.