— Разбираться в хороших винах очень интересно, можете мне поверить.
Мы были почти совсем одни в просторной комнате с высоким потолком.
Разговаривали негромко, откинувшись в креслах, порой надолго замолкали.
Когда очень устанешь, вот такая мирная беседа — большое удовольствие, ее смакуешь понемножку, словно старый коньяк.
— Мальчиком я часто бывал в Эксетере, — сказал я.
— Я-то прекрасно знаю Эксетер, — сказал Хоуард.
— Прожил там сорок лет.
— У моего дяди был дом на Стар-кросс, — и я назвал фамилию дяди.
Старик улыбнулся.
— Я вел его дела.
Мы были большими друзьями.
Но это было очень давно.
— Вели его дела?
— То есть наша фирма вела.
Я был компаньоном адвокатской конторы «Фулджеймс и Хоуард».
Тут он пустился в воспоминания и немало порассказал мне о моем дядюшке и его семействе, о его лошадях и арендаторах.
Разговор все больше превращался в монолог; я вставлял два-три слова, и этого было довольно.
Старик негромко рисовал почти забытые мною картины, дни, что ушли безвозвратно, — дни моего детства.
Я откинулся в кресле, спокойно покуривал, и усталость моя проходила.
Поистине мне повезло, не часто встретишь человека, способного говорить о чем-то, кроме войны.
Сейчас почти все только и думают если не о нынешней войне, так о прошлой, и любой разговор с каким-то болезненным упорством сводят к войне.
А этого высохшего старика война словно обошла стороной.
Его занимали самые мирные предметы.
Потом речь зашла о рыбной ловле.
Оказалось, он страстный рыболов, я тоже удил понемножку.
Почти все морские офицеры берут на корабль удочку и ружье.
В свободные часы мне случалось ловить рыбу на побережьях всех частей света, но обычно не с такой наживкой, какая полагается, и без особого успеха; зато Хоуард был настоящий знаток.
Он побывал с удочкой во всех уголках Англии и чуть ли не на всем континенте.
В былые дни деятельность провинциального адвоката отнимала не слишком много времени и сил.
Мы заговорили о рыбной ловле во Франции, и я припомнил собственный опыт.
— Я видел, французы очень занятным способом ловят на муху, — сказал я.
— Берут длиннющую бамбуковую жердь, футов этак в двадцать пять, с леской, но без катушки.
Для наживки пользуются мокрой мухой и ведут ее по бурной воде.
— Правильно, — с улыбкой подтвердил Хоуард.
— Именно так и делают.
Где вы видели такую ловлю?
— Около Гекса, — сказал я.
— Собственно, в Швейцарии.
Он задумчиво улыбнулся.
— Мне хорошо знакомы эти места… очень хорошо.
Вы знаете Сен-Клод?
Я покачал головой:
— Юру я не знаю.
Это, кажется, где-то возле Мореза?
— Да… недалеко от Мореза.
— Он помолчал; мы остались вдвоем, в комнате было тихо, спокойно.
Потом старик сказал: — Этим летом я хотел испробовать такую ловлю на муху в тамошних ручьях.
Неплохое развлечение.
Надо знать, куда рыба идет кормиться.
Нельзя просто забрасывать муху как попало.