Горничная вытерла глаза краем фартука.
— Ничего, — пробормотала она.
— Право, ничего.
Он постоял в нерешимости.
Нельзя же оставить ее, просто пройти в спальню и закрыть дверь, если у этой женщины какая-то беда.
Она так помогала ему с детьми.
— Может быть, хозяйка вами недовольна? — спросил он.
— Если так, я с ней поговорю.
Я скажу ей, как много вы мне помогали.
Она покачала головой и опять вытерла глаза.
— Не в том дело, мсье.
Но… меня уволили.
Завтра мне придется уйти.
— Но почему? — изумился Хоуард.
— Пять лет, — сказала она, — целых пять лет я работала у мадам. И зимой и летом, мсье, пять лет подряд.
И вот, уволили, только за день предупредили.
Что же мне делать! — она заплакала громче.
— Но почему же хозяйка вас уволила? — спросил старик.
— Разве вы не слыхали?
Гостиница завтра закрывается.
Тут будет Управление железных дорог.
— Она подняла заплаканное лицо.
— Нас всех уволили, всех до одного.
Ума не приложу, что только будет со мной и с крошкой Розой.
Он растерянно молчал. Какими словами помочь этой женщине?
Конечно, учреждению горничные не понадобятся; всем служащим гостиницы придется уйти.
Он еще помолчал в нерешимости.
— Все обойдется, — сказал он наконец.
— Вы такая хорошая горничная, вы легко найдете другое место.
Она покачала головой.
— Нет, мсье.
Все гостиницы закрываются, а какой семье теперь под силу держать прислугу?
Вы очень добры, мсье, только места мне не найти.
Ума не приложу, как мы будем жить.
— Разве у вас нет родных, кто бы вас приютил?
— Никого, мсье.
Только и есть брат, Розин отец, а он в Англии.
Хоуард вспомнил — брат служит официантом в отеле «Диккенс», что на Рассел-сквер.
Он сказал женщине какие-то жалкие слова утешения и ободрения и скрылся в спальне.
Не может он ей помочь в такой беде.
Она положила на полу матрас и устроила старику вполне удобную постель.
Он подошел к кровати и посмотрел на детей: оба спали крепким сном, хотя у Шейлы еще, видно, был жар.
Хоуард немного почитал, сидя в кресле, но быстро устал: он плохо спал прошлую ночь и провел тревожный, тягостный день.
Скоро он разделся и улегся спать на полу.
Когда он проснулся, было уже светло; в окно врывался лязг и грохот: по улице двигался танк.
Дети уже проснулись и играли в постели; Хоуард полежал немного, притворяясь спящим, потом поднялся.
Лоб у Шейлы был прохладный, и она выглядела совсем здоровой.
Он оделся и померил ей температуру.
Оказалось, чуть выше нормальной; чем бы ни было вызвано недомогание, девочка явно поправляется.
Он умыл детей и, оставив Ронни одеваться, пошел заказывать завтрак.