Нужно вести ее так же осторожно, как искусственную.
— Стратегия, — сказал я.
— Вот именно.
В сущности, стратегия в том и состоит.
Мы снова мирно помолчали.
Потом я сказал:
— Не скоро мы опять сможем ловить рыбу в тех краях.
Так на сей раз я сам перевел разговор на войну.
Нелегко обойти эту тему.
— Да… и это очень жаль, — сказал старик.
— Мне пришлось уехать, когда рыба еще не ловилась.
До самого конца мая клев никудышный.
Ручьи еще совсем мутные и слишком полноводные — снег тает, понимаете.
Позже, в августе, ручьи мелеют, да и жара.
Лучшее время — середина июня.
Я повернулся к нему.
— Вы ездили туда в этом году?
— Конец мая, о котором он упомянул вскользь, это время, когда немцы через Голландию и Бельгию вторглись во Францию, когда мы отступали к Дюнкерку, а французы были отброшены к Парижу и за Париж.
Казалось бы, не слишком подходящее время для старика удить рыбу посреди Франции.
— Я выехал в апреле, — сказал он.
— Думал провести там все лето, но пришлось уехать раньше.
Я удивленно посмотрел на него, невольно улыбнулся.
— Трудно было возвращаться?
— Нет, — сказал он, — не особенно.
— Наверно, у вас была машина?
— Нет, — сказал он.
— Машины не было.
Я плохой водитель, несколько лет назад пришлось от этого отказаться.
Глаза уже не те.
— Когда же вы уехали из Юры? — спросил я.
— Одиннадцатого июня, — сказал он, подумав.
— Как будто так.
Я в недоумении поднял брови:
— И поезда шли по расписанию?
По моей работе мне хорошо известно было, что творилось в те дни во Франции.
Хоуард улыбнулся, сказал задумчиво: — С поездами было неважно.
— Как же вы оттуда выбрались?
— По большей части пешком.
В эту минуту послышалось мерное «трах… трах… трах… трах…» четыре разрыва подряд не больше, чем в миле от нас.
Прочное каменное здание клуба качнулось, полы и оконные рамы заскрипели.
Мы молча, напряженно ждали.
Потом протяжно завыли сирены и резко затрещали зенитки.
Начался очередной налет.
— Черт подери, — сказал я.
— Что будем делать?
Старик невозмутимо улыбнулся:
— Я останусь здесь.
Это было разумно.
Пренебрегать опасностью только ради того, чтобы избежать неудобств, глупо, но ведь над нами три солидных перекрытия.
Мы порассуждали об этом, разглядывая потолок и прикидывая, выдержит ли он, если обвалится крыша.