— Il faut continuer a pied.
Хоуарду стало ясно, что это — безотрадная истина.
Было около четырех часов, и до Монтаржи оставалось двадцать пять километров, то есть пятнадцать миль — меньше, чем до Жуаньи.
По дороге от Жуаньи они миновали одну или две деревушки; несомненно, еще одна или две встретятся до Монтаржи.
Но едва ли оттуда идут автобусы, и уж наверно там нет гостиницы.
Ужасно, но больше ничего не придумаешь.
Ему и детям, видно, предстоит идти пешком до самого Монтаржи.
Хоуард вошел в простреленный автобус и собрал все пожитки — два саквояжа, небольшой чемодан и оставшиеся свертки с едой.
Сам он все это далеко не унесет, разве только хоть что-нибудь возьмут дети; понятно, их помощи хватит ненадолго.
Шейле ничего не снести; пожалуй, большую часть пути ее самое надо будет нести на руках.
И если Ронни и Розе предстоит пройти пятнадцать миль, им надо идти налегке.
Он отнес весь багаж туда, где ждали дети, и опустил на траву.
Чемодан тащить не под силу; Хоуард уложил в него все то, без чего можно как-то обойтись, и оставил чемодан в автобусе, — быть может, когда-нибудь каким-нибудь способом удастся его разыскать.
Оставались два туго набитых саквояжа и пакеты с едой.
Это он снесет сам.
— Мы пойдем в Монтаржи пешком, — объяснил он детям.
— Автобус дальше не пойдет.
— Почему не пойдет? — спросил Ронни.
— Что-то случилось с мотором.
— А можно мне посмотреть?
— Не теперь, — твердо сказал Хоуард.
— Нам надо сейчас же идти.
— Он обернулся к Розе.
— Тебе, я знаю, приятней будет идти, чем ехать в автобусе.
— Мне было так плохо, — пожаловалась девочка.
— Там было очень жарко.
Теперь тебе лучше?
Роза улыбнулась:
— Да, мсье.
И они пошли по направлению к Монтаржи.
Самое жаркое время дня миновало; было еще не прохладно, но идти не трудно.
Шли очень медленно, приноравливаясь к шажкам Шейлы.
Старик терпеливо брел вперед.
Нет смысла докучать детям, поторапливать их; ничего не поделаешь, надо пройти много миль — пусть идут как им удобнее.
Скоро они дошли до того места, где упала вторая партия бомб.
Две большие воронки зияли посреди дороги, еще три — среди деревьев у обочины.
Там валялась какая-то разбитая повозка и хлопотали несколько человек; слишком поздно старик спохватился — это место надо было обойти стороной, страшно подумать, что увидят там дети…
Ронни сказал громко, с любопытством:
— Там убитые, мистер Хоуард?
Старик повел их на другую сторону дороги.
— Да, — сказал он негромко.
— Надо очень о них пожалеть.
— Можно, я пойду посмотрю?
— Нет, — сказал Хоуард.
— Не следует смотреть на мертвых.
Им нужен покой.
— Мертвые очень странно выглядят, правда, мистер Хоуард?
Старик не знал, как на это ответить, и молча провел их мимо.
Шейла тихонько что-то напевала, ей было не любопытно; Роза перекрестилась, опустила глаза и ускорила шаг.
И опять они медленно бредут по шоссе.