— Какой-то он странный.
— Почему он ничего не говорит? — как эхо, повторила Шейла.
— С ним случилось большое несчастье, — сказал Хоуард.
— Постарайтесь быть с ним ласковыми и добрыми.
Минуту они в молчании с этим осваивались.
Потом Шейла спросила:
— Мистер Хоуард, а вам тоже надо быть с ним ласковым?
— Ну конечно, — ответил старик.
— Всем нам надо быть с ним как можно ласковей.
— А почему вы ему не сделали свисток, как тогда для нас? — в упор спросила Шейла по-французски.
Роза подняла голову:
— Un sifflet?
Ронни объяснил по-французски:
— Он очень здорово делает свистки из дерева.
Он делал нам такие в Сидотоне.
Роза так и подпрыгнула от радости:
— Ecoute, Pierre, monsieur va te fabriquer un sifflet.
Все они смотрели на, Хоуарда сияющими глазами.
Ясно было, что для них свисток — лекарство от всех болезней, исцеленье от всех горестей.
— Я совсем не прочь сделать ему свисток, — кротко согласился старик.
Он сомневался, что это поможет Пьеру, но хотя бы остальные дети порадуются.
— Надо найди подходящее дерево.
Нужен куст орешника.
— Un coudrier, — пояснил Ронни.
— Cherchons un coudrier.
Вечер был теплый, они шли дальше по шоссе, толкали коляску и поглядывали, нет ли где орешника.
Вскоре Хоуард увидел подходящий куст.
С фермы они вышли уже три четверти часа назад, детям пора отдохнуть; Хоуард подошел к кустарнику и срезал перочинным ножом прямой сучок.
Потом отвел детей в сторону, подальше от потока машин, усадил на траву и дал им разделить апельсин.
Трое детей завороженно следили, как он трудится над сучком, и даже почти забыли про апельсин.
Роза обняла за плечи мальчика в сером; он, казалось, неспособен был на чем-либо сосредоточиться.
Даже дольки апельсина надо было совать ему в рот.
Старик закончил работу, сунул вкладыш на место и поднес свисток к губам.
Раздался короткий негромкий звук, чистый и ясный.
— Ну, вот, — сказал он.
— Это Пьеру.
Роза взяла у него свисток.
— Regarde, Pierre, ce que monsieur t'a fait, — и она коротко посвистала.
Потом осторожно прижала свисток к губам малыша.
— Siffle, Pierre.
И тихий мелодичный свист прозвучал над грохотом грузовиков на дороге.
5
Они вернулись на шоссе и пошли дальше к Монтаржи.
Вечерело; по безоблачному небу солнце спускалось к горизонту.
Был тот вечерний час, когда в Англии после долгого жаркого дня начинают петь птицы.
В средней Франции птиц мало, по воскресеньям французские крестьяне охотятся на них, но Хоуард невольно прислушался — не зазвучит ли птичье пение.
Однако услышал он совсем другую песню.
Послышалось отдаленное гуденье самолетов; вдалеке затрещали пулеметы, грохнули взрывы — вероятно, рвались бомбы.
По дороге чаще прежнего катили грузовики с французскими солдатами — все туда же, на запад.
Ясно, что до Монтаржи не добраться.