Стало нестерпимо жарко.
Борта машины были деревянные, откидные, когда токарный станок работал, они откидывались, и было где повернуться.
За эти деревянные стены почти не проникал свет; среди станков было темно, душно, воняло машинным маслом.
Дети как будто не слишком страдали от этого, но для старика поездка была мучительна.
Вскоре у него уже разламывалась голова, руки и ноги ныли, оттого что сидел он скорчившись, в самой неудобной позе.
Дорога к Питивье была зловеще пуста, грузовик шел очень быстро.
Порой низко над дорогой проносился самолет, и один раз совсем рядом раздался треск пулеметной очереди.
Хоуард наклонился к окошку возле шофера.
— Немецкий бомбардировщик, — сказал капрал.
— Фрицы их называют «штукас».
— Это он в нас стрелял?
— Ага, только он был за сто миль.
Капрал, видно, не особенно встревожился.
Через час, проделав двадцать пять миль после Монтаржи, подъехали к Питивье.
Остановились у обочины в полумиле от городка и стали совещаться.
На дороге, что протянулась перед ними до первых домов, ни души.
В городке не заметно никакого движения.
Под ослепительным полуденным солнцем он казался вымершим.
Они смотрели на все это в нерешительности.
— Не нравится мне здесь, — промолвил капрал.
— Что-то неладно.
— Никого не видать, вот что чудно, — сказал водитель.
— Может, тут полно фрицев, а, капрал?
Только не показываются?
— Кто его знает…
Хоуард пригнулся к дверце в перегородке, сказал:
— Пожалуй, я пойду вперед, посмотрю, а вы пока подождите здесь.
— Вот так один и пойдете?
— Я думаю, особой опасности нет.
Везде столько беженцев… думаю, это не очень опасно.
Лучше я пойду и посмотрю, а то поедем — и вдруг в нас начнут стрелять.
— Дело говорит, — сказал водитель.
— Если тут и впрямь засели фрицы, на этот раз можно и не выскочить.
Минуту-другую они это обсуждали.
Дороги другой нет, надо либо пересечь город напрямик, либо вернуться на десять миль в сторону Монтаржи.
— А это тоже не сахар, — сказал капрал.
— Скорей всего фрицы идут за нами по пятам, вот мы на них и наскочим.
— Он помедлил в нерешимости и наконец сказал: — Ладно, приятель, суньтесь туда, поглядите, как и что.
Если все в порядке, подайте знак.
Махните чем-нибудь, мол, можно ехать.
— Мне придется взять детей с собой, — сказал старик.
— Тьфу, пропасть!
Не торчать же мне тут до ночи, приятель.
— Я не могу разлучаться с детьми, — пояснил старик.
— Понимаете ли, они на моем попечении.
Вот как у вас токарный станок.
Водитель расхохотался.
— Здорово сказано, капрал!
Это как у нас с Гербертом!
— Ладно, — буркнул капрал. — Только поживей.