— Галлонов пять еще осталось.
Хватит до Анжервиля.
— Ладно. — Капрал обратился к Хоуарду: — Сажайте ребятню в кузов и поехали.
Хоуард оглянулся.
На том месте, где он оставил детей, никого не было; он осмотрелся — вот они, дальше на дороге, стоят возле «немецкого шпиона», а тот горько, жалобно плачет.
— Роза! — крикнул Хоуард.
— Иди сюда.
Приведи детей.
— Il est blesse! — тоненько закричала она в ответ.
— Иди сюда! — опять крикнул Хоуард.
Дети смотрели на него, но не трогались с места.
Он поспешил к ним.
— Почему вы не идете, когда я вас зову?
Роза повернулась к нему, вся красная от негодования.
— В него бросили камнем и ушибли.
Я сама видела.
Нехорошо так делать.
Да, сзади по шее ребенка на грязные лохмотья стекала липкая струйка крови.
Внезапное отвращение к этому городишке охватило старика.
Он достал носовой платок и промокнул рану.
— Нехорошо бросаться камнями, мсье, а еще взрослая женщина, — сказала Роза.
— Это скверное, дрянное место, раз тут так поступают.
— Возьмем его с собой, мистер Хоуард, — сказал Ронни.
— Пускай он сядет с другого конца на мешок Берта, возле электромотора.
— Он здешний, — ответил старик.
— Мы не можем увезти его отсюда.
Но при этом подумал, что милосерднее взять ребенка с собой.
— Совсем он не здешний, — возразила Роза.
— Он здесь только два дня.
Так сказала та женщина.
Позади раздались торопливые тяжелые шаги и голос капрала:
— Да скоро вы, черт возьми?
Хоуард обернулся к нему.
— В ребенка бросают камнями, — и он показал рану на шее мальчика.
— Кто бросает камнями?
— Здешние жители.
Они думают, что он немецкий шпион.
— Кто, этот? — изумился капрал.
— Да ему лет семь, не больше.
— Я видел, кто его ранил, — вмешался Ронни.
— Женщина вон из того дома.
Бросила камень и попала в него.
— Чертова кукла, — сказал капрал и обернулся к Хоуарду.
— Надо двигать, да поживей.
— Понимаю… — старик колебался.
— Что же делать?
Оставить его в этом дрянном городишке?
Или взять с собой?
— Возьмем, если хотите.
Он много не нашпионит.