Со мной детям ничего не грозит.
Он внезапно оцепенел от давней муки, спросил очень тихо:
— Кто научил вас этим выражениям, мадемуазель?
В нашем языке это новинка.
Николь отвернулась.
— Право, не помню, — смущенно сказала она.
— Может быть, вычитала в какой-нибудь книжке.
Хоуард возвратился с нею в гостиную, помог одеть детей для прогулки и проводил до дверей.
Потом вернулся в квартирку Ружеронов; хозяйки не было видно, и он пошел в ванную бриться.
Потом прикорнул в углу дивана в гостиной и проспал часа два неспокойным сном.
Вернулись дети и разбудили его.
Ронни в восторге кинулся к нему:
— Мы видели бомбардировщики!
Настоящие немецкие, огромные-огромные, и мне показали бомбы, и даже позволили потрогать!
— И я тоже потрогала! — сказала Шейла.
— И мы видели, как они летали, — продолжал Ронни. — Они поднимались, и приземлялись, и вылетали бомбить пароходы на море!
Было так интересно, мистер Хоуард!
— Надеюсь, вы сказали мадемуазель Ружерон спасибо за такую приятную прогулку, — кротко сказал старик.
Дети бросились к Николь.
— Большое-пребольшое спасибо, мадемуазель Ружерон!
— Вы доставили им большое удовольствие, — сказал Хоуард девушке.
— Куда вы их водили?
— К аэродрому, мсье.
— Она замялась.
— Я не пошла бы туда, если бы подумала… Но малыши ничего не понимают…
— Да, — сказал старик.
— Для них все это только забава… — Поглядел ей в лицо и спросил: — А там много бомбардировщиков?
— Шестьдесят или семьдесят.
Может быть, больше.
— И они вылетают бомбить английские корабли, — сказал он негромко.
Николь наклонила голову.
— Напрасно я повела туда детей, — опять сказала она.
— Я не знала…
Старик улыбнулся.
— Ну, мы ведь ничего не можем поделать, так что толку огорчаться.
Снова появилась мадам Ружерон; было уже почти шесть часов.
Она успела приготовить суп детям на ужин и устроила у себе в комнате постель для обеих девочек.
Троим мальчикам она постелила на полу в коридоре; Хоуарду отвели отдельную спальню.
Он поблагодарил хозяйку за хлопоты.
— Прежде всего надо уложить детишек, — сказала она.
— А потом поговорим и что-нибудь придумаем.
Через час все дети были накормлены, умыты и уложены в постель.
Хоуард и мать с дочерью сели ужинать; он поел густого мясного супа, хлеба с сыром, выпил немного разбавленного красного вина.
Потом помог убрать со стола и закурил предложенную ему непривычно тонкую черную сигару из коробки, оставленной отсутствующим хозяином.
Потом он заговорил:
— Сегодня на досуге я все обдумал, мадам.
Едва ли мне следует возвращаться в Швейцарию.
Думаю, лучше попробовать проехать в Испанию.
— Уж очень далекий путь, — возразила мадам Ружерон.
Некоторое время они это обсуждали.