— Я тогда была маленькая, с тех пор уже десять лет прошло, даже больше.
Но она и сейчас еще красивая.
Поезд все полз под жарким солнцем, часто останавливался и на станциях, и между станциями.
Детям дали хлеба с колбасой и понемножку лимонада.
Это ненадолго заняло их и развлекло, но им уже надоело ехать и не сиделось на месте.
— Вот бы нам выкупаться, — сказал Ронни.
— Можно нам выкупаться, мсье Хоуард? — эхом откликнулась Шейла.
— Нельзя же купаться в поезде, — сказал старик.
— Может быть, попозже.
А вы побегайте по коридору, там прохладнее.
— И обернулся к Николь.
— Они вспомнили, как купались три дня назад… или уже четыре?.. Это было как раз перед тем, как мы встретили техников из нашей авиации.
Я позволил детям искупаться в речке.
— Вот было весело, — сказал Ронни.
— Вода такая прохладная, приятная.
Он повернулся и выбежал с сестрой в коридор, за ними побежал Биллем.
— Англичане отличные пловцы, правда, мсье? — сказала Николь.
— Даже малыши только и думают, как бы залезть в воду.
Он никогда не думал о своей родине с этой точки зрения.
— Мы пловцы? — переспросил он.
— Вот как мы выглядим?
Николь пожала плечами.
— Я знаю не так уж много англичан, — призналась она.
— Но Джону больше всего нравилось, когда мы ходили купаться.
Хоуард задумчиво улыбнулся.
— Джон был очень хороший пловец, и он очень любил плавать.
— Он был ужасный упрямец, мсье Хоуард, — сказала Николь.
— Ни за что не хотел вести себя как все, кто приезжает в Париж впервые.
Я так старалась, так готовилась к его приезду… все обдумала, составила план на каждый день.
В первый день я хотела повести его в Лувр, но, представьте, ему это было неинтересно.
Ни капельки.
Старик опять улыбнулся.
— Да, он был не из тех, кто любит посещать музеи.
— Может быть, в Англии так принято, мсье, — возразила Николь. — Но в Париже надо смотреть то, что Париж может показать.
Право, мсье, Джон совсем сбил меня с толку.
Я-то собиралась повести его в Лувр и Трокадеро, и для контраста в Musee de l'Homme, и в музей Клюни, и еще у меня был целый список, я хотела ему показать выставки нового искусства.
А он ничего этого не стал смотреть!
— Мне очень жаль, — сказал Хоуард.
Кажется, больше нечего было сказать.
— Как же вы проводили время?
— Несколько раз купались в бассейне Молитор в Отейе.
Тогда все время была жара, в небе ни облачка.
И мне не удалось его затащить ни в один музей, ни в один!
Он был очень, очень упрямый.
— Все же, надеюсь, вы приятно провели время, — сказал Хоуард.
— Да, но совсем не так, как я рассчитывала, — улыбнулась Николь.
— У меня даже купального костюма не было.
Пришлось нам с Джоном пойти и купить костюм.
Я никогда прежде ничего такого не делала.
Я тогда сказала — хорошо еще, что мы встретились в Париже, а не в Шартре.