— Помнишь самолеты, которые мадемуазель показывала вам в Шартре?
На которых вам позволили потрогать бомбы?
Они вам ничего плохого не сделали, правда?
Это были хорошие самолеты.
И сейчас над нами летят такие же.
Они нас не тронут.
Ронни, спеша показать себя знатоком техники, поддержал его:
— Хорошие самолеты были наши, правда, мсье Хоуард?
— Да, — сказал старик.
Николь отвела его в сторонку.
— Что же вы такое говорите, — вполголоса упрекнула она.
— Ведь это немецкие самолеты.
— Я знаю.
Но надо же что-то сказать детям.
Она проводила глазами три далекие черточки в небе.
— Как было чудесно, когда самолеты были только развлечением…
Хоуард кивнул.
— Вы когда-нибудь летали? — спросил он.
— Дважды, на празднике, совсем понемножку.
И потом один раз летала с Джоном над Парижем.
Вот это было чудесно…
В Хоуарде пробудилось любопытство.
— Наверно, вы летели с пилотом?
Или Джон сам вел машину?
— Ну конечно, сам, мсье.
Мы были только вдвоем.
— Как же он достал самолет?
— Старик знал, что в чужой стране это не просто.
— Он повел меня на танцы в клуб летчиков на улице Франциска Первого.
У него был друг — un capitaine de l'Aeronautique, они познакомились в Англии, когда этот капитан служил в нашем посольстве в Лондоне.
И этот друг все для Джона устроил.
Figurez-vous, мсье, — продолжала она, — я не могла затащить его ни в один художественный музей, ни в один!
Всю жизнь он только и делал, что летал, и вот он приезжает в Париж в отпуск — и опять его тянет на аэродром, ему непременно надо лететь!
Хоуард кротко улыбнулся.
— Такой уж он был… Но вам понравилось?
— Это было чудесно! — сказала Николь.
— Прекрасный солнечный день, свежий ветер, и мы выехали в Орли, к ангару летного клуба, и там нас ждал красивый самолет, и мотор уже работал.
— Ее лицо омрачилось на мгновенье, и опять она улыбнулась.
— Я мало понимаю в самолетах, — призналась она.
— Этот был роскошный, сиденья обиты красной кожей, и хромированная лесенка, очень удобно, подняться в кабину.
Но Джон был такой грубый.
— Грубый? — переспросил Хоуард.
— Он сказал, что этот самолет похож на клопа, мсье, хорошо, что механики не слышали.
Я сказала, что очень сердита на него за такие слова, ведь нам так любезно позволили полетать на этой машине.
А он только засмеялся.
А потом, когда мы летели над Парижем с grande vitesse, сто двадцать километров в час или даже больше, Джон обернулся ко мне и говорит
«Он не летает, а ползет, как клоп».
Представляете!
Наши самолеты очень хорошие, мсье.
Во Франции все так говорят.