— Будь отец дома, он, конечно, сам бы с вами поговорил.
Но его нет, поэтому вместо него приехала я.
Арвер недоуменно наморщил лоб, но тут же слегка поклонился.
— Очень приятно, — уронил он.
— Нельзя ли пройти к вам в контору?
— Извольте.
Он повернулся и повел их к конторе.
В пыльном, захламленном помещении полно было гроссбухов и обтрепанных канцелярских папок, по углам валялась негодная упряжь.
Арвер затворил за ними дверь и предложил шаткие стулья, а сам оперся о край стола — больше сесть было не на что.
— Прежде всего, — сказала Николь, — позвольте представить вам мсье Хоуарда.
Он англичанин.
Коннозаводчик слегка поднял брови, но ответил церемонным поклоном.
— Enchante, — сказал он.
— Перейду прямо к делу, мсье Арвер, — продолжала Николь.
— Мсье Хоуард давний друг моей семьи.
Сейчас у него на попечении несколько детей, он пытается, несмотря на немцев, вернуться в Англию.
Мы с мамой говорили об этом, и так как отца сейчас нет, подумали, может быть, тут поможет Жан-Анри, даст лодку.
А если это невозможно, может быть, сумеет помочь кто-нибудь из друзей Жан-Анри.
У нас достаточно денег, мы оплатим любые услуги.
Довольно долго хозяин молчал.
— С немцами шутки плохи, — сказал он наконец.
— Мы это понимаем, мсье, — сказал Хоуард.
— Мы совсем не хотим навлекать на кого-либо неприятности.
Поэтому мадемуазель Ружерон и не обратилась прямо к вашему зятю, а пришла поговорить сначала с вами.
Арвер обернулся к нему.
— Вы хорошо говорите по-французски, не всякий англичанин так говорит.
— Я прожил долгую жизнь, не у всякого англичанина было столько времени, чтобы изучить ваш язык.
Француз улыбнулся.
— И вы стремитесь вернуться в Англию?
— Ради себя не так уж стремлюсь, — отвечал старик.
— Я охотно пожил бы еще во Франции.
Но, видите ли, у меня на руках дети, маленькие англичане, я обещал доставить их на родину.
— Он запнулся.
— И есть еще трое других.
— А что за другие дети?
Сколько вас всего?
И откуда вы приехали?
Понадобилось минут двадцать, чтобы все это разъяснить.
Наконец француз спросил:
— Эти малыши — Пьер и маленький голландец… Допустим, они попадут в Англию, а что с ними будет дальше?
— У меня есть замужняя дочь в Америке, — сказал Хоуард.
— Она живет в достатке.
Она приютит их у себя в доме на Лонг-Айленде до конца войны, пока мы не разыщем их родных.
Им было бы у нее хорошо.
Арвер испытующе посмотрел на старика.
— В Америке?
Так я и поверил.
Вы отправите их за океан к дочери?
И она захочет с ними нянчиться, — с детьми, которых никогда раньше не видела?
С чужими детьми, с иностранцами?