Они послали этот корабль, чтобы помочь свергнуть Зеленый Холл и восстановить Империю.
В награду им было обещано, что их корабль будет нагружен железом.
Железо дешево, мы это сделаем.
Но я все же думаю, что мы их истребим после того, как завладеем АККА, и Пурпурный Холл будет благополучно править опять.
Они не слишком приятные партнеры.
Хуже, чем ты можешь представить.
— Те безумные люди? — Да, Джон, я уверен, нам придется уничтожить их после того, как мы получим секретное оружие.
Девушка должна была сказать тебе об АККА, Джон.
— Она сказала!
И я думал… я верил тебе, Эрик.
— Выходит, она уже подозревает!
Тогда мы должны заковать ее в цепи прежде, чем она получит шанс использовать АККА.
Однако, я полагаю, Варс и Кимплен уже позаботились о ней.
— Ты — предатель! — воскликнул Джон Стар.
— Конечно, Джон.
Мы заберем ее.
Я полагаю, нам придется убить ее после того, как она выдаст нам свой маленький секрет.
И очень плохо, что она такая красотка.
Джон Стар стоял неподвижно, не веря собственным ушам, и Эрик Ульмар улыбнулся.
— Я предатель, Джон, если пользоваться твоим определением.
Но ты — нечто хуже.
Ты дурак, Джон.
Я привез тебя с собой, потому что мне нужен был надежный человек для пополнения стражи и потому что мой дядя настаивал, чтобы тебе предоставили в жизни шанс.
Похоже, он был слишком хорошего мнения о твоих способностях.
Внезапно Эрик Ульмар разразился пронзительным девичьим хихиканьем.
— Ты дурак, Джон!
Если ты хочешь знать, какой ты большой дурак, только взгляни вверх!
И благородная золотистая голова иронично дернулась.
Джон Стар не сводил с него взгляда, ожидая подвоха, могущего отвлечь его.
Едва взглянув вверх, он понял, что ему угрожает.
В пятидесяти футах над ним висело нечто, похожее на гондолу. Машина из ярко-черного металла, подвешенная на тросах к огромному суставчатому стволу, который вытянулся из чрева летательного аппарата, внутри которого виднелись титанические черные механизмы.
В гондоле он мельком заметил нечто.
Черные борта не позволяли видеть это ясно.
Однако то немногое, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах.
Вдоль позвоночника побежали мурашки, по телу как бы пошел электрический ток.
Дыхание стало прерывистым, сердце стучало, все тело напряглось и дрожало.
Один лишь взгляд на это нечто пробудил все его инстинкты самосохранения — само присутствие этого поднимало в душе первобытный ужас.
И все же под тенью огромной черной машины он мало что увидел.
Выпуклая темная поверхность, прозрачно-зеленая, скользкая, пульсирующая слизнеобразной жизнью. Поверхность тела чего-то огромного и совершенно чужого.
Он увидел, что из-за бортов на него зловеще глядит глаз.
Длинный, овальный, блестящий.
Колодец холодного пурпурного пламени, замутненного древней мудростью, вкупе с чистым злом.
И это было все.
Выпуклая, колышущаяся зеленая поверхность.
И этот пурпурный глаз.
Он не мог больше смотреть.
Но этого было достаточно, чтобы в нем проснулись все реакции первобытного страха.
Страх заставил его онеметь.
Он остановил его дыхание и задержал сердцебиение.
Он всыпал в его глотку пыль ужаса.