Я не знаю, куда.
— Мы выясним, куда.
И вернем ее.
А Эрика Ульмара…
— Конечно.
— Это был тихий и спокойный голос Джея Калама.
— Конечно, мы попытаемся спасти ее.
Безопасность Системы требует этого, если не говорить о том, что мы в долгу перед Аладори.
Первое, что от нас потребуется, — это выяснить, где она, — что будет непросто.
— Мы должны выбраться отсюда, — сказал Джон Стар.
— Здесь есть радио?
— Маленький ультракоротковолновый передатчик.
— Мы должны сообщить немедленно в штаб Легиона.
Джон Стар поморщился и горько добавил:
— Да, конечно, сообщить, какого дурака сделал из меня Эрик Ульмар.
— Не из тебя одного, — спокойно возразил Джей Калам; — И другие, рангом повыше, попались на его удочку. Иначе он сюда не попал бы.
Ты мало что мог сделать.
Единственная твоя вина — выполнение приказов.
Забудь свои печали, давай исправлять причиненный ущерб.
— Пошли.
Мы пошлем сообщение на базу, если они не разбили передатчик перед уходом.
Однако, маленький передатчик, помещавшийся в небольшой комнате в башне, был тщательно и полностью уничтожен.
Лампы разбиты, конденсаторы превращены в бесформенный металл, батареи выпотрошены, провода разрезаны на кусочки.
— Разрушен, — сказал он.
— Мы должны его отремонтировать! — закричал Джон Стар.
Но при всем своем оптимизме он вскоре должен был признать невозможность этой задачи.
— Тут делать нечего.
Но кое-что должно быть.
Корабль обеспечения.
— Не вернется в течение года.
Он приходит редко, чтобы не привлекать внимания, — сказал Джей Калам.
— Но если наша станция будет хранить молчание, неужели они ничего не заподозрят?
— Мы связываемся только в крайних случаях.
Передатчиком мы практически никогда не пользуемся.
Сигналы можно перехватить, и станцию запеленговать.
Мы полагались на абсолютную секретность, а также на саму АККА.
И, конечно, Аладори не держала свое оружие наготове, опасаясь, что оно может быть выкрадено. Что и дало на этот раз возможность предателям захватить ее.
Мы не были готовы к измене.
— А можно пройти пешком?
— Невозможно.
В пустыне нет воды.
Это одно из самых изолированных мест на Марсе.
Нам не нужны были случайные посетители.
— Но должно же быть кое-что…
— Мы должны поесть, дружище, — настаивал Жиль Хабибула.
— Пусть это даже самый смертельный день.
Ничто так не ускоряет работу ума, как добрая еда.
Хороший ужин, дружище, с бутылочкой старого вина, и ты вызволишь нас отсюда в эту же несчастную ночь.
И, действительно, когда он выпил бокал вина из замечательного погреба старого форта, на него нахлынуло вдохновение.
— У нас есть фонари! — вскричал он.