Обычный 18-дюймовый деревянный стержень с резной рукояткой, обмотанной для тяжести зеленой проволокой.
Он не мог понять, как ее можно использовать, однако, очевидно, она входила в некий план, возникший в отточенном, аналитическом уме Джея Калама.
Каждый стражник был заперт в большом помещении вместе с ними на четыре часа и обходил блок через каждые 15 минут, докладывая по переговорному устройству.
Привычки часовых различались.
Первый, добродушный мужчина, из осторожности носил дубинку не в той руке, что была ближе к узникам.
Другой ходил в удалении и был недостижим.
Третий был не столь осторожен и дубинку на кожаном темляке перекидывал с одной руки на другую.
Однажды Джон Стар заметил, как он сделал это всего лишь в футе от его решетки.
Напрягшись, он ждал, когда это повторится.
Но его шанс еще не пришел.
Снова добродушный человек.
И опять осторожный.
Затем вновь тот, у которого дубинка болталась свободно.
Джон Стар ждал в течение часа, растянувшись на нарах, с мрачным выражением на лице, машинально выдергивая нитки из одеяла, и шанс представился.
Каждое движение он продумал и прогнал у себя в голове.
Он приготовился. Тренированное тело двигалось с легкостью и быстротой.
Он беззвучно прыгнул, когда дубинка качнулась.
Рука проскользнула между прутьями решетки.
Сильные пальцы сомкнулись вокруг дерева.
Он прижал колено и плечо к решетке, рука пошла назад.
Все это произошло еще до того, как стражник смог повернуть голову.
Кожаный темляк на запястье притянул его к решетке камеры, череп ударился о прутья. Он тихо упал.
Джон Стар снял темляк с его обессилевшей руки и прошептал:
— Джей, дубинка у меня.
— Я надеялся, что тебе удастся, — тихо и быстро прошептал Джей Калам из камеры справа от него.
— Будь любезен, передай ее Жилю.
— Сюда, дружище.
— Слева послышалось жуткое сопение.
— Побыстрей, во имя жизни!
Он сунул дубинку за решетку и почувствовал, как пальцы Жиля Хабибулы схватились за нее.
— Мне обыскать стражника? — прошептал он.
— У него нет ключей, — сказал Джей Калам.
— Они знали, что это могло случиться.
Надо положиться на Жиля.
— Мой отец был изобретателем замков, — послышалось сопение из камеры слева.
— Мне было знамение свыше.
Жиль Хабибула не всегда был старым увечным солдатом Легиона.
В свои лучшие годы… — Голос затих.
Джон Стар взял себя в руки и стал молча ждать.
Больше ничего не оставалось делать.
В соседней камере Жиль Хабибула занимался делом.
Ясно слышалось его тяжелое дыхание.
Время от времени Джон Стар слышал жуткое бормотание:
— Смертельные минуты!.. Эта проклятая, проволока!.. Во имя жизни!.. О, бедный старый Жиль!
— Поторопись, Жиль — подал голос Хал Самду из камеры позади.
— Поторопись.
Слышны были тихие лязгающие звуки.
— У нас еще пять минут.
— Голос Джея Калама был тих.
— Потом стражник должен доложить.