Мы хотим знать, что это такое и как пройти через нее живыми.
На лице Адама Ульмара углубились резкие морщины, и цвет покинул его.
Глаза его потемнели и как бы увеличились в размере.
— Я не знаю, что она из себя представляет.
— Голос его был медленным и слабым от ужаса.
— Я не знаю.
— Вы должны знать!
— Голос Джона Стара изменился.
— Вы получили полное сообщение, не обработанное цензурой.
Эрик должен был все вам рассказать.
Сообщите же нам!
Адам Ульмар медленно покачал головой.
— Эрик не знал, — сказал он.
— Даже после того, как медузиане согласились нам помогать в обмен на груз железа, они ничего ему об этом не сказали.
Все, что я знаю, — это то, что они сделали с кораблями его экспедиции, когда они впервые попытались высадиться.
— И что же?
— Достаточно, — сказал Адам Ульмар.
— Его эскадра приблизилась к барьерной зоне, не получив предупреждения об опасности. К счастью, Эрик оказался в должной степени смышлен, чтобы остаться на флагмане в тылу.
Только два первых корабля вошли в зону.
Они так и не вернулись.
Какая сила образует барьер, его люди так и не смогли установить.
Они предположили, что это, возможно, лучистая энергия, но даже если так, то она отличается от гамма-излучения или любой иной известной нам космической радиации.
Экипажи двух кораблей не имели времени, чтобы что-нибудь сообщить.
Корабли вышли из-под контроля.
Наблюдатели на других кораблях сообщили, что они, похоже, даже дезинтегрированы.
Позднее в верхних слоях планетарной атмосферы были замечены некоторые метеоритные следы, и это было все.
Остаток его эскадры Эрик держал за пределами барьера, пока не установил радио — и телесвязь с медузианами, что заняло значительное время.
Впоследствии несколько кораблей было пропущено для посещения планеты и выпущено обратно. Очевидно, они могут по своему желанию убирать барьер.
Джон Стар мрачно взглянул на него.
— Что еще вам известно? — спросил он.
— Люди, которые высаживались, что-нибудь узнали?
Старик, находившийся по ту сторону решетки, выдавил болезненную улыбку.
— Большинство из них никогда уже не сможет сказать, что они узнали.
— В его тусклом голосе было эхо ужаса.
— Это те, что вернулись, чтобы умереть с расстроенными мозгами, если они вообще вернулись.
Видишь ли, в атмосфере планеты есть нечто очень нехорошее для плоти и разума человека.
Вирус, вторичная радиация, наведенная лучами барьера, а может быть, токсичная эманация от тел самих медузиан. Эти ученые так и не смогли договориться между собой.
Однако они доказали, что люди не могут жить там.
Последствия крайне различны и временами проявляются не очень скоро.
Но болезнь, когда она приходит, всегда внезапна и ужасна.
— Спасибо, командор, — сказал Джей Калам, и они повернулись.
— Подождите! — послышался дрожащий голос.
— Вы… надеюсь, не собираетесь входить в Пояс?
— Мы пойдем через него, — заверил его Джон Стар.
— Мы попытаемся пройти через него на очень высокой скорости.
— Расчет на внезапность, — добавил Джей Калам.
— Прежде чем радиация, если она вообще есть, сможет оказать воздействие.
Выпрямившись, сжав белые и дрожащие руки на решетке, старый Адам Ульмар разглядывал оба лица.
Его бледные губы кривились.
Наконец, он склонил голову, слегка пожал плечами и заговорил: