Пожалуй, сотни хозяев города были видны им с того момента, как они поднялись на крышу. Зеленоватые полусферические купола плыли над черным металлом, темные щупальца трепетали.
Все они были далеко и казались незначительными по сравнению с плодами своих трудов.
Однако сейчас один из них внезапно поднялся над острием конической крыши.
Жиль Хабибула нырнул в дыру, через которую они вылезли.
Он застрял. Прежде, чем остальные успели помочь ему, медузианин оказался у них над головами.
Размеры его были поразительными.
Те, что парили вдали, по сравнению с ним выглядели крошечными.
Зеленый купол, влажный и медленно пульсирующий, был в длину двадцать футов. Висящие щупальца были в два раза длиннее.
Он был бесконечно ужасным.
Огромный сгусток, желевидный и скользкий, прозрачный, зеленый.
Пучки свисающих щупальцев, медленно извивающихся, сильных и очень красивых, несомненно, с точки зрения их владельца.
Глаза Горгоны!
Вытянутые овальные колодцы пурпурного пламени.
Во весь глаз зрачок, окаймленный мохнатой черной мембраной.
Озера холодной и безжалостной мудрости, состарившейся еще тогда, когда Земля была молодой.
Джон Стар вообще-то не превратился в камень, хотя первобытный ужас при этом пурпурном взгляде парализовал его члены резким холодом, замедлил сердцебиение, покрыл тело потом.
Онемев от страха, они стояли неподвижно, а щупальца обвивались вокруг них, вырывали шипы-кинжалы из бесчувственных рук и выдергивали Жиля Хабибулу, словно пробку из бутылки.
Они были подняты и слабо сопротивлялись в жестких тонких щупальцах.
— Мое смертельное вино! — задыхался Жиль Хабибула.
Бутылка выпала из его кармана.
Словно сливовая косточка, она полетела в бездну. Ей предстояло падать две тысячи футов.
— Моя несчастная бутылочка вина!
— И он захныкал в кольцах щупальцев.
Движимое неизвестной им силой, непонятно как преодолевая гравитацию, существо взмыло вместе с ними над титаническим черным беспорядком города и полетело в направлении — Джон Стар отметил это с мрачным удовлетворением — черной цитадели.
Они боролись с ужасом, парализовавшим их.
— Что-то с мозгом, — прохрипел Джей Калам, когда их уносили.
— Эта сила, о которой мы не подозревали, заставляет чувствовать собственное ничтожество.
Существо принесло их к громадному зданию, влетело в открывшиеся над пустотой двери в пяти тысячах футов над землей.
Оно пронесло их через колоссальный, освещенный зеленым холл, сунуло в прямоугольное отверстие в полу и бесцеремонно выронило.
Ползая в комнате площадью двадцать квадратных футов, с черными стенами, они обнаружили подле себя человека. Или то, что когда-то было человеком.
Изнуренный, оборванный, он спал лицом вниз, глубоко, с хрипом, дыша.
Джон Стар, после того как медузианин скрылся за отверстием, закрывшимся наверху, потряс его.
Немой лихорадочный ужас загорелся в красных глазах на бледном изнуренном лице.
Он испустил пронзительный хриплый визг болезненного ужаса и вцепился в диком безумном страхе в руку Джона Стара, а сам Джон закричал, ибо этим существом был Эрик Ульмар, красивый надменный офицер, который намеревался стать императором Системы, а стал этим скорченным жалким ничтожеством.
— Пощади меня!
Пощади меня!
— Голос его был тоньше и пронзительнее, чем обычный человеческий.
— Я сделаю, что ты попросишь.
Я сделаю все на свете!
Я заставлю ее выдать тайну.
Я убью ее, если захочешь.
Однако я не могу оставаться здесь больше.
Выпусти меня!
— Мы не причиним тебе вреда.
— Джон Стар попытался успокоить дрожащую тварь, закашлявшуюся от собственных криков.
— Мы люди.
Мы тебе не повредим.
Я Джон Ульмар, ты меня знаешь.
— Джон Ульмар?
— Красные лихорадочные глаза уставились на него, и в них внезапно появилась яростная надежда.