— О да, ты Джон.
Дрожащая тварь, внезапно всхлипнув, вцепилась в его плечо.
— Медузиане! — в этом вопле была сверхчеловеческая обида.
— Они нас провели!
Они уничтожат человечество!
Они бомбят Систему красным газом, который пожирает человеческие тела и сводит с ума.
Они уничтожают человечество.
— Аладори? — спросил Джон Стар.
— Где она?
— Они заставили меня пытать ее, — хныкал жалобный дикий голос.
— Им нужна ее тайна.
Им нужна АККА!
Однако она не сказала!
И они не хотят подарить мне смерть, пока она не скажет!
Они не дают мне умереть! — взвизгнул он.
— Они не дают мне умереть!
Но, когда она скажет, они убьют всех нас.
В ЛОВУШКЕ
— Моя несчастная бутылочка вина! — жалобно хныкал Жиль Хабибула.
— Я вынес ее с утонувшего крейсера.
Я пронес ее сквозь шипастые джунгли. Я перенес ее через высокие горы.
Целый месяц я берег ее на плоту.
Я рисковал своей смертельной жизнью, чтобы спасти ее, сражаясь с коварным летучим чудовищем.
Я нырял за нею в ужасные пучины желтой реки.
Я чуть не утонул с нею в водопаде за акведуком.
Единственная бутылочка вина на всем этом черном и чудовищном континенте!
Рыбьи глаза заволокло туманом, а туман уступил место дождю слез.
Он опустился на металлический пол камеры, словно подкошенный.
— Бедный старый Жиль Хабибула, одинокий, брошенный, преданный старый солдат Легиона!
Обвиненный в пиратстве, преследуемый, словно крыса, за пределами своей родной Системы, пойманный, словно смертельная крыса, в коварную мышеловку, чтобы подвергнуться пыткам и быть убитым чудовищами чужой звезды.
И, о, господи, даже этого недостаточно!
Я пронес эту бутылочку сквозь омерзительные пучины бед и лишений.
Я держал ее против света очень много раз, о том знает сладкая жизнь, и старый мой рот увлажнялся.
Всегда я берег ее на случай большой нужды.
Да-да, именно для такого случая смертельной необходимости, как сейчас.
И она упала!
Упала с двух тысяч ужасных футов.
Каждая ее драгоценная капелька!
Пропала!
Ах, бедный Жиль Хабибула!
Голос его прерывался катаклизмами печали, землетрясениями вздохов и бурями слез.
Джон Стар снова допросил Эрика Ульмара.
Он заснул, этот измученный человеческий обломок. Его тощее изнуренное тело было полностью измотано взрывом истерии.
Когда он проснулся, он был спокоен и, погрузившись в апатию, говорил хмурым усталым голосом:
— Медузиане намерены оставить эту планету.
Они долго боролись, чтобы поддержать жизнь в своем родном городе.
И они делали чудеса. Создали красный газ, чтобы удержать атмосферу от замерзания, и грабили другие миры, чтобы возместить истощенные собственные ресурсы.
Но теперь они вступают в финальную битву, потому что умирающая планета притягивается к гаснущей звезде.
Даже им не остановить ее.
Им приходится уходить.