Он повернулся к Эрику Ульмару.
— Ты говоришь, в соседней камере?
Здесь есть стража?
— Не давайте ему прикасаться ко мне! — последовало жалкое безжизненное хныканье.
— Да, один из медузиан всегда дежурит в большом холле наверху.
— Если мы сможем пройти мимо стражника, отсюда есть выход?
— Ты имеешь в виду выход в город?
— Да, — произнес Джей Калам, и в его тихом спокойном голосе была удивительная уверенность.
— Мы намерены бежать.
Ты поможешь нам вывести ее из города и смонтировать ее оружие.
Затем медузианам придется подчиниться нам, если мы не решим стереть этот город с лица планеты.
— Нет, вам никогда не выбраться из города, — тихо ответило забитое существо.
— Вам не выбраться из холла.
Он открывается в шахту глубиной в милю.
Это просто крутая голая стена за дверью.
Даже если вы спуститесь, вам не пройти через город.
У медузиан нет улиц. Они летают.
Однако об этом бесполезно даже говорить.
Вам ни за что не выбраться из камеры. Даже Аладори вы не сможете выпустить.
Скользящие решетки заперты. Вы — безоружные узники, а еще надеетесь выкрасть что-нибудь у медузиан, стерегущих свою самую мощную твердыню.
Голос его утонул в мрачном сожалении.
Беспокойный, словно пойманный в капкан зверь, Джон Стар осмотрел помещение.
Пустая металлическая камера, квадратная с небольшой площадью.
В десяти футах над головой было прямоугольное отверстие, через которое их сюда бросили, забранное скользящей решеткой с мелкими ячейками.
Из тусклого просторного холла наверху сквозь решетку просачивался зеленый свет.
Глаза его, искавшие какое-либо оружие или просто что-нибудь, что могло бы помочь им бежать, не обнаружили в камере ничего, что можно было бы сдвинуть.
Это была просто кубическая коробка из неизменного черного сплава.
Хал Самду бегал рысью взад-вперед по твердому голому полу, глаза его, горящие как у загнанного зверя, иногда свирепо смотрели на Эрика Ульмара.
— Вам никогда не выбраться из этой камеры, — настаивал ровный нечеловеческий голос, — потому что вскоре вас убьют.
Они вернутся, чтобы заставить меня вновь попытаться получить чертежи от Аладори.
Она скажет на этот раз.
Они приготовили луч, который жжет, причиняя боль как от контакта с огнем, и при этом убивает очень нескоро.
Но как только она расскажет, они обязательно нас прикончат.
Они обещали подарить мне смерть, когда она признается.
— Тогда, — яростно пробормотал Джон Стар, — мы должны выбраться.
Хал Самду ударил кулаками в черную стену.
Стена ответила глухой тяжелой вибрацией, меланхоличным рокотом рока. Он стер кровь с суставов.
— Вам не выбраться, — ныл Эрик.
— Замок…
— Один из нас обладает известной сноровкой, — сказал Джей Калам.
— Жиль, ты должен открыть решетку.
Жиль Хабибула встал на ноги в углу камеры, вытирая слезы с рыбьих глаз.
— О да, — простонал он более легким тоном.
— Один из нас обладает известной сноровкой.
Случилось так, что его отец конструировал замки, однако даже ему потребовались годы упорных упражнений, чтобы превратить увлечение в искусство.
Жалкая сноровка!
О, драгоценная жизнь знает, что ей никогда не воздавалось должное.
О, я, несчастный!
Менее достойные, чем я, люди добивались богатства, почестей и известности, не обладая и половиной моего гения и десятой долей навыка.
И этот талант, и это огромное количество затраченных усилий принесли старому бедному Жилю Хабибуле лишь забвение, бедность и неблагодарность.