Старый Жиль Хабибула, прошедший коварный и тяжкий путь, чтобы вытащить тебя на свободу.
Лишь подожди несколько секундочек, и он поладит с этим коварным замком.
Он уже стоял на коленях возле решетки, и ловкие пальцы изучали и ощупывали, сдвигая маленькие рычажки, выступающие из ящичка.
— Аладори! — воскликнул Хал Самду со странной тоскливой серьезностью в скрипучем голосе.
— Аладори, они причинили тебе вред?
— Хал! — послышался ее радостный, дрожащий крик.
— Хал, ты тоже здесь?
— Конечно!
Ты думала, я не приду?
— Хал! — вновь радостно всхлипнула она.
— А где Джей?
— Он… — начал Джон Стар, и тут рядом с ним послышался хмурый слабый голос Джея Калама:
— Здесь, Аладори, к твоим услугам.
Он наклонился к краю решетки и улегся рядом с ней, по-прежнему слабый и бледный от боли, однако улыбающийся.
— Я так рада! — послышался из тьмы ее голос, прерываемый всхлипываниями.
— Я рада и знала, что вы попытаетесь.
Но это было так далеко!
И план хитроумный, такой дьявольский…
— Ах, девочка, не надо плакать, — попросил Жиль Хабибула.
— Сейчас все в полном порядке.
Старый Жиль откроет эту дверь, и ты опять выйдешь навстречу драгоценному свету дня, девочка.
Джон Стар вдруг почувствовал, что что-то не так.
Он быстро оглядел длинный с высокими стенами черный холл.
Огромная туша мертвого медузианина лежала неподвижно, змеевидные щупальца выпрямились и застыли.
В тусклом зеленом свете не оставалось ничего движущегося, ничего враждебного.
И все же что-то было не в порядке.
Внезапно он понял.
— Эрик Ульмар! — вскрикнул он.
— Вы помогли ему выбраться из камеры?
— О да, дружище, — засопел Жиль Хабибула.
— Мы не могли оставить его на муки этим коварным тварям.
— Конечно, — пробормотал Хал Самду.
— Где?..
— Он ушел, — прошептал Джон Стар.
— Ушел.
Он трус и предатель.
Он ушел, чтобы поднять тревогу.
КРАСНАЯ БУРЯ НА ЗАКАТЕ
— Ага, готово, — засопел Жиль Хабибула.
— Девочка, ты готова выходить?
Замок щелкнул. Он отодвинул решетку.
— Пожалуйста, спустись, Джон, — сказал Джей Калам.
— Помоги ей.
Джон Стар пролез в отверстие, повис на руках и легко спрыгнул на пол камеры рядом с Аладори.
Ее серые глаза с сомнением посмотрели на него, во мраке они были зелеными.
— Джон Ульмар, — спросила она с менее презрительной неприязнью в голосе, — ты пришел с ними?
— Аладори! — взмолился он.
— Ты должна мне доверять!
— Я говорила тебе однажды, — сказала она холодно, — что никогда не поверю человеку по фамилии Ульмар.
Это было в тот день, когда ты запер моих верных друзей, выдав меня своему родственнику-предателю.