Что-то вроде этого.
Мы должны посмотреть.
Они пробежали триста футов к огромной двери в конце холла, к гигантской скользящей решетке из массивных прутьев, скрещенных и близко расположенных друг от друга, с большим замком.
Сквозь эту решетку они вновь увидели черный метрополис. Над ним бушевала буря.
Возвышающиеся горы черного, как смоль, металла, фантастические, колоссальные машины невообразимого назначения, нагроможденные в титанические кучи, без видимого человеческому глазу порядка, без закономерностей в форме, размерах, позиции.
И никаких улиц — одни лишь бездны, и двери открывались в необъятное пространство.
А сейчас город окатывало дикой яростью.
Четверо мужчин пережили другие бури на пути через черный континент. Каждый раз в конце дня, длящегося неделю, когда быстрое остывание воздуха вызывало внезапные колебания в атмосфере.
Однако эта буря была просто бешеной.
Было почти темно.
Мертвенный покров алого сумрака окатывал кошмарные массивы города.
Визжал ветер.
Желтый дождь падал в ущелья между строениями. Даже сквозь решетку он достигал их и хлестал ледяными бичами.
Слепящие молнии постоянно вспыхивали над головой, безжалостно вонзая мечи в черные здания, что высились как гиганты.
За дверью была пропасть глубиной в милю, окруженная черными, неправильной формы зданиями.
Джон Стар не видел смысла в том, чтобы покинуть этот мокрый, омываемый потоками этаж.
Аладори инстинктивно попятилась от холодного дождя, что проникал сквозь решетку, от зловещего сияния неба и жуткого грохота ветра и грома.
Жиль Хабибула торопливо отступил, бормоча:
— Смерть моя, я никогда такого не видел!
— Замок, Жиль! — потребовал Джей Калам.
— Пожалей мои кости, Джей, — провыл он сквозь рев стихии.
— Нам нельзя туда.
В этот коварный шторм, в эту страшную шахту в милю глубиной.
— Прошу тебя!
— Ну что же, если хочешь, Джей.
На этот раз будет проще.
Его проворные уверенные пальцы стали манипулировать с рычажками замка, на этот раз более спокойнее, привычнее.
Почти тут же замок щелкнул. Четверо мужчин навалились на прутья и сдвинули решетку.
Пошатываясь под ветром и дождем, хлеставшими с умноженной силой, они вглядывались через квадратный металлический проем.
Гладкая черная стена отвесно обрывалась вниз, и ее омывал дождь.
Сопротивляясь воющим порывам, Джей Калам показал, крича сквозь рев бури:
— Водосток!
Они увидели его рядом, в десяти футах.
Огромная, квадратного сечения труба, через небольшие интервалы прикрепленная металлическими скобами к стене.
Она уходила прямиком на дно шахты, превращаясь в тонкую черную линию и, наконец, теряясь в красноватом мерцающем тумане внизу:
— Скобы!
Скорее по движению его губ, чем по звуку, они понимали его слова.
— Лестница!
Слишком большое расстояние.
Форма неудобная.
Но мы можем спуститься.
— Пожалей мои кости! — взвыл Жиль Хабибула.
— Мы не сможем этого сделать, Джей.
В такую ужасную бурю не сможем.
Нам даже не добраться до этих ужасных скоб.
Бедный старый Жиль!
— Джон! — Губы Джея Калама задвигались, на лице было вопросительное выражение.
— Я попытаюсь! — закричал тот.
Он был самым легким, самым быстрым из четверых. Он мог сделать то, что остальным было не под силу.
Он кивнул Халу Самду, мрачно улыбаясь.