ТРОЕ ИЗ ЛЕГИОНА
— Видимо, задушен, — сказал Эрик Ульмар, указывая на пурпурную отметину.
Обстановка в квартире была по-солдатски аскетичной. Мертвый командир лежал лицом вверх на узкой кушетке, члены его окоченели в агонии, тонкое лицо искажено, глаза выпучены, рот обезображен жуткой гримасой ужаса и боли.
Склонившись над телом, Джон Стар обнаружил и другие странные следы. Кожа в некоторых местах была сухой, затвердевшей в необычную зеленоватую чешую.
— Взгляните на это, — сказал он.
— Похоже на химический ожог.
И эта ссадина — она не могла быть сделана человеческой рукой.
Может быть, веревка?
— Так ты, выходит, еще и детектив? — резко отозвался Эрик Ульмар, не переставая начальственно улыбаться.
— Я должен предупредить тебя, что любопытство — очень опасная штука.
Но что ты надумал?
— Сегодня ночью я видел нечто — очень страшное.
Я думал до последнего момента, что вижу кошмар.
Огромный пурпурный глаз, глядевший в мое окно со двора.
Должно быть, шириной в фут.
Это было зло в чистом виде.
Должно быть, кто-то приходил во двор.
Он глядел в мое окно.
Он убил капитана.
И оставил эти следы.
Эта отметина на горле — человеческая рука не могла сделать ее.
— Непохоже, чтобы космос влиял на тебя благотворно, а Джон?
— В голосе Эрика Ульмара, кроме иронии, казалось, звучала резкая нотка раздражения.
— Как бы там ни было, а это произошло, когда на часах была старая стража.
Я собираюсь изолировать их для допроса.
Его узкое лицо было холодным.
— Джон, ты арестуешь Калама, Самду и Хабибулу и запрешь их в старом тюремном помещении под северной башней.
— Арестовать их?
Вы уверены, сэр, что это нужно сделать прежде, чем они получат право рассказать?..
— Ты злоупотребляешь нашим родством, Джон.
Прошу помнить, что я твой начальник. А теперь, к тому же, и единственный офицер, поскольку капитан Стан мертв.
Он отмел сомнения.
Аладори, должно быть, ошиблась.
— Вот ключи от старой тюрьмы.
Каждый из людей, которых он должен был арестовать, занимал отдельную комнату, выходившую во двор.
Джон Стар постучал в первую комнату, и ее открыл весьма элегантный темноволосый легионер, которого он перед этим видел на теннисном корте с Аладори Антар.
Джей Калам был в халате и в шлепанцах.
Его мрачноватое задумчивое лицо было усталым. Тем не менее, он улыбнулся, вежливо, но безмолвно пригласил его войти и указал на кресла.
Это была комната культурного человека, обставленная скромно, однако с большим вкусом.
Старомодная мебель, несколько прекрасных картин.
Ящик с лабораторной утварью.
Оптифон, который наполнял комнату нежной музыкой. Его стереоскопическая видеопанель сияла цветом и движением пьесы.
Джей Калам вернулся в кресло, снова занявшись созерцанием драмы.
Джону Стару неприятно было арестовывать такого человека за убийство, но он относился к своим обязанностям с большой ответственностью.
Он должен был повиноваться своему начальнику.
— Прошу прощения, — начал он.
Джей Калам остановил его едва заметным жестом.
— Пожалуйста, подождите.
Это скоро кончится.
Не в силах отказать в такой просьбе, Джон Стар сидел, пока действие не закончилось, и Джей Калам обернулся к нему с мрачноватой улыбкой, сдержанный, однако внимательный.