Позади, на многие мили, он омывал основание могучей стены, пока не достигал незабываемого барьера черных шипастых джунглей.
Он уже в течение месяцев путешествовал по желтой реке. Он научился встречать тысячи ее опасностей.
Но тогда с ним находились остальные, тогда он был на плоту, тогда они были вооружены против яростной жизни реки, неба и джунглей.
Он безуспешно озирался в поисках Аладори.
Когда он восстановил дыхание, то стал выкрикивать ее имя.
Однако издавал лишь тонкие бесполезные звуки. Голос его был слабым, хриплым и тонул в шуме реки. Поток ревел, встречаясь на выходе из дренажной системы с водами реки.
Но внезапно он увидел ее в сотне ярдов ниже по течению.
Голова ее была совсем крошечной и подпрыгивала, как поплавок, над кипящей желтой поверхностью.
Он понял, что тело ее слишком маленькое, слишком хрупкое и слишком усталое, чтобы долго бороться со свирепой рекой.
Он неуклюже поплыл к ней, полумертвый от усталости.
Бурлящий поток нес ее от него. Он уносил ее все дальше и быстрее, чем Джон Стар мог плыть. Дикие волны издевались над ним, а он, близкий к безумию, ревел проклятия, словно имел дело со злобным разумным существом.
Она увидела его. Из последних сил она поплыла навстречу ему через желтую пену. Их несло в тени под стеной.
Иногда он оглядывался, надеясь, что кто-нибудь из остальных выбрался живым, однако никого не видел.
Аладори скрылась из глаз, когда он был менее чем в дюжине футов от нее, затянутая безжалостным течением. Она появилась снова, когда он уже был готов нырнуть за ней, беспомощно барахтаясь в капризной реке.
Он поймал ее руку и положил на свое плечо.
— Держись! — прохрипел он.
И добавил с последней мрачной искоркой воодушевления: — Если только можешь доверять Ульмару.
Коротко, призрачно ухмыльнувшись, она вцепилась в него.
Желтая бурлящая пена несла их вдоль могучих стен к речному берегу.
Там ждали шипастые джунгли.
ТВАРЬ
Позднее Джон Стар не мог восстановить в памяти свое пребывание в реке.
Окончательно выдохшийся, далеко перейдя за пределы невыносимого, он больше напоминал машину, чем человека.
Каким-то образом он удерживал себя и Аладори на плаву.
Но это было все, что он помнил.
Ощущение грунта под ногами быстро привело его в себя.
Он пополз из желтой воды к краю широкого гладкого пляжа из черного песка, волоча за собой бесчувственную девушку.
За черной песчаной полосой шириной в триста ярдов высились джунгли.
Барьер из черных переплетенных мечей, он отталкивающе высился на фоне малинового неба.
Он пестрил огромными яркими цветами, огненно-фиолетовыми красками, придававшими ему некую ужасную красоту. И там во многих обличиях таилась смерть.
Открытый пляж, как знал Джон Стар, не был пригоден для жизни человека. Существовала угроза из воды, из леса и с воздуха.
Однако он почти утратил чувство опасности.
Благополучно вытащив измученную девушку с желтого мелководья под сомнительное укрытие, образованное большим количеством плавника, зацепившегося за корягу, полузасыпанную песком, он рухнул рядом с ней на песок.
И здесь усталость взяла свое.
Проснувшись, он уже знал, что драгоценные часы упущены.
Огромный диск красного солнца был уже наполовину скрыт за краем джунглей. Воздух был ледяным жутким напоминанием о наступавшей ночи.
Аладори лежала рядом с ним на черном песке и спала.
Взглянув на ее стройное беззащитное тело, на медленно вздымающуюся грудь, он почувствовал ноющую боль внутри себя.
Сколько раз, подумал он, пока они лежали здесь, проплывала в желтом потоке или выглядывала из стены шипов смерть, и грозила их жизням, и АККА, и надежде человечества.
Он попытался сесть и едва не задохнулся от боли.
Каждый мускул тела яростно протестовал.
Тем не менее, он заставил себя выпрямиться, размял нывшие члены, пока к ним не вернулась некоторая подвижность, и неуверенно поднялся на ноги.
Вначале он поднял спящую Аладори и отнес ее на возвышение на берегу, подальше от невидимых опасностей, что могли напасть на них с мелководья.
Соорудив хрупкое укрытие из плавника, чтобы спрятаться, и найдя тяжелую дубину, он стал ждать, сидя подле девушки, когда она проснется.
Он устало озирал рыжевато-коричневую реку, бегущую вдаль, пока еще была видна в сумраке далекая темная стена джунглей.
Он осматривал голое пространство темного песка, черный шипастый барьер за ним и валы черного метрополиса, вздымающегося на мили над рекой, едва видимые над джунглями.
Но опасность пришла с темного неба, скользя на безмолвных крыльях.
Тварь была уже низко, когда он ее увидел. Она нырнула к спящей девушке, лежащей под маленьким навесом из плавника.
Чем-то она напоминала стрекозу, выросшую до чудовищных размеров.
У нее были четыре тонких крыла до тридцати футов в размахе.