Но и сейчас это не было бы слишком поздно, если бы только ты за это взялся.
— Но я не возьмусь!
— Да, не возьмешься.
И, может быть, ты прав.
Я теряю веру в аристократию.
Наш род стар, Джон, наша кровь — лучшая в Системе.
Хотя Эрик — презренный дурак.
А трое мужчин с тобой — обычные солдаты Легиона — отлиты из настоящего металла.
Мне было нелегко измениться, Джон.
Однако на дне желтого моря у меня было время подумать.
И я изменился.
Отныне я буду поддерживать Зеленый Холл.
— Да?
— В голосе Джона Стара откровенно звучал скептицизм.
— Но ответь на мой вопрос.
Где Эрик?
Вы оба…
— Эрик никогда больше не предаст человечество, Джон.
— Голос был резок от боли.
— Когда я узнал, что он послал за вами медузиан, когда вы бежали, я убил его.
— Он сморщился.
— Он был моей крови, и я убил его.
Я сломал ему шею собственными руками.
— Ты убил… Эрика?
Джон Стар очень медленно прошептал эти слова, и глаза его изумленно смотрели на лицо Адама Ульмара, искаженное болью.
— Да, Джон.
И вместе с ним убил часть себя, ибо я любил его.
Любил его!
Отныне ты — наследник Пурпурного Холла!
— Погоди! — яростно рявкнул Джон Стар, еще сильнее прижимая кинжал и всматриваясь в благородное, с тенью боли лицо.
— Да-да, Джон.
Сложив руки на груди и улыбаясь, Адам Ульмар, привалившись к стене, глядел на него.
— Ты мне не веришь, Джон.
Ты не можешь, после всего, что случилось.
Ну что же ты, действуй — вонзай свое оружие, если чувствуешь, что можешь.
Я не буду защищаться.
И, даже умирая, я буду гордиться, что твое имя Ульмар.
Джон Стар замахнулся своим грубым оружием.
Он вглядывался в красивые чистые глаза.
Они не моргали.
Они смотрели иронично.
Он не мог убить этого человека!
Хотя сомнение по-прежнему царило в его сердце, он опустил черное лезвие-шип.
— Я рад, что ты не ударил, Джон, — сказал Адам Ульмар, вновь улыбаясь.
— Потому что решил, видимо, что я тебе понадоблюсь.
Хотя мы и имеем отремонтированный крейсер, впереди серьезные препятствия.
Здесь на страже черный корабль.
Если мы уйдем от него, за нами будет послан весь флот.
И над нами Пояс Смерти — я недавно слышал, что он слабее над полюсами планеты, однако даже там это весьма эффективный барьер.
Если даже каким-то чудом мы вернемся в Систему, человечество уже раздавлено, дезорганизовано.