Она выбежала из комнаты почти следом за нами.
Не пробыла там и минуты, а говорит, что прошло много часов.
— Вот это-то и подтверждает правдивость ее рассказа, — сказал профессор.
— Если в доме действительно есть дверь, ведущая в другой, неведомый нам мир (а я должен вас предупредить, что это очень странный дом, и даже я не все о нем знаю), если, повторяю, она попала в другой мир, нет ничего удивительного — во всяком случае, для меня, — что в этом мире существует свое измерение времени; и каким бы долгим вам не показалось то время, которое вы там пробыли, на это может уйти всего несколько секунд нашего времени.
С другой стороны, вряд ли девочка ее лет знает о таких явлениях физики.
Если бы она притворялась, она бы просидела в шкафу куда дольше, прежде чем вылезти оттуда и рассказать вам свою историю.
— Но неужели вы и вправду считаете, сэр, — сказал Питер, — что существуют другие миры… тут, рядом, в двух шагах от нас?
— В этом нет ничего невероятного, — сказал профессор, снимая очки и принимаясь их протирать.
— Интересно, чему же все-таки их учат теперь в школах, — пробормотал он про себя.
— Но что же нам делать? — спросила Сьюзен.
Разговор явно уклонялся в сторону.
— У меня есть предложение, — сказал профессор, неожиданно бросая на них весьма проницательный взгляд, — которое никому пока еще не пришло в голову, а было бы неплохо попробовать его осуществить.
— Какое? — спросила Сьюзен.
— Заниматься собственными делами и не совать нос в чужие, — сказал профессор.
И на этом разговор был окончен.
Теперь жизнь Люси стала куда легче.
Питер следил за тем, чтобы Эдмунд ее не дразнил, и ни у нее, ни у остальных ребят не было никакой охоты разговаривать про платяной шкаф — это стало довольно неприятной темой.
Казалось, все приключения пришли к концу. Однако это было не так.
Дом профессора — о котором даже он знал так мало — был старинный и знаменитый, и со всех концов Англии туда приезжали люди и просили разрешения его посмотреть.
О таких домах пишут в путеводителях и даже в учебниках, и на то есть основания, потому что о доме рассказывали всевозможные легенды — некоторые из них еще более странные, чем та история, о которой я сейчас рассказываю вам.
Когда приходили группы туристов и просили показать им дом, профессор всегда пускал их, и миссис Макриди, экономка, водила их по всем комнатам и рассказывала о картинах, рыцарских доспехах и редких книгах в библиотеке.
Миссис Макриди и вообще не очень-то жаловала ребят и не любила, чтобы ее прерывали в то время, как она водит посетителей по дому.
Чуть ли не в первое утро по их приезде она предупредила об этом Питера и Сьюзен:
«Помните, пожалуйста, что вы не должны попадаться мне на глаза, когда я показываю дом».
— Была охота тратить пол дня, таскаясь по дому с кучей взрослых, — сказал Эдмунд, и остальные трое мысленно с ним согласились.
Вот из-за этого-то предупреждения миссис Макриди приключения их начались снова.
Как-то раз утром, через несколько дней после разговора с профессором, Питер и Эдмунд рассматривали рыцарские доспехи, задаваясь одним и тем же вопросом: сумели бы они разобрать доспехи на части, — как в комнату ворвались Сьюзен и Люси и закричали:
— Прячьтесь, сюда идет Макриди с целой толпой туристов!
— Скорей! — сказал Питер, и все четверо бросились к дальней стене.
Но когда, пробежав через Зеленую комнату, они оказались в библиотеке, они услышали впереди голоса и поняли, что миссис Макриди ведет туристов по черной лестнице, а не по парадной, как они ожидали.
А затем, — то ли потому, что они растерялись, то ли потому, что миссис Макриди решила их поймать, то ли потому, что начали действовать волшебные чары Нарнии, — куда бы они не кинулись, посетители, казалось, следовали за ними по пятам. Наконец Сьюзен сказала:
— А ну их, этих туристов.
Давайте спрячемся в комнате с платяным шкафом, пока они не пройдут.
В нее-то уж никто не полезет.
Но не успели ребята туда войти, как в коридоре снаружи послышались голоса… кто-то стал нащупывать ручку двери, и вот на их глазах ручка повернулась.
— Живей! — крикнул Питер. — Больше деваться некуда! — и распахнул дверцу шкафа.
Все четверо втиснулись внутрь и затаились в темноте, едва переводя дух.
Питер прикрыл дверцу шкафа, но не защелкнул ее; как всякий разумный человек, он, понятно, помнил, что ни в коем случае не следует запирать самого себя в шкафу.
6.
В ЛЕС
— Хоть бы Макриди поскорей увела всю эту публику, — прошептала Сьюзен.
— Мне ногу свело.
— А как воняет нафталином! — сказал Эдмунд.
— Наверное, в шубах — полные карманы нафталина, чтобы моль не съела, — сказала Сьюзен.
— Что это колет меня в спину? — спросил Питер,
— А холодно-то как! — сказала Сьюзен.
— Верно, холодно, а я и не заметил, — сказал Питер. — И мокро, черт подери!
Что тут такое?
Я сижу на чем-то мокром.
И с каждой минутой делается мокрей.