Счастливое наступит время.
Так что теперь, когда вы здесь и Аслан здесь, дело, видно, подходит к концу.
Рассказывают, что Аслан и раньше бывал в наших краях… давно-давно, в незапамятные времена.
Но дети Адама и Евы никогда еще не бывали здесь.
— Вот этого я и не понимаю, мистер Бобр, — сказал Питер.
— Разве сама Белая Колдунья не человек?
— Она хотела бы, чтобы мы в это верили, — сказал мистер Бобр, — и именно поэтому она претендует на королевский престол.
Но она не дочь Адама и Евы.
Она произошла от вашего праотца Адама (здесь мистер Бобр поклонился) и его первой жены Лилит.
А Лилит была джиншей.
Вот какие у нее предки, с одной стороны.
А с другой — она происходит от великанов.
Нет, в Колдунье мало настоящей человеческой крови.
— Потому-то она такая злая, мистер Бобр, — сказала миссис Бобриха, — от кончиков волос до кончиков ногтей.
— Истинная правда, миссис Бобриха. — отвечал он. — Насчет людей может быть два мнения — не в обиду будь сказано всем присутствующим, — но насчет тех, кто по виду человек, а на самом деле нет, двух мнений быть не может…
— Я знавала хороших гномов, — сказала миссис Бобриха.
— Я тоже, если уж о том зашла речь, — отозвался ее муж, — но только немногих, и как раз из тех, кто был меньше всего похож на людей.
А вообще, послушайтесь моего совета: если вы встретили кого-нибудь, кто собирается стать человеком, но еще им не стал, или был человеком раньше, но перестал им быть, или должен был бы быть человеком, но не человек, — не спускайте с него глаз и держите под рукой боевой топорик.
Вот потому-то, что Колдунья получеловек, она все время настороже; как бы в Нарнии не появились настоящие люди.
Она поджидала вас все эти годы. А если бы ей стало известно, что вас четверо, вы оказались бы еще в большей опасности.
— А при чем тут — сколько нас? — спросил Питер.
— Об этом говорится в третьем предсказании, — сказал мистер Бобр.
— Там, в Кэр-Паравеле — это замок на берегу моря у самого устья реки, который был бы столицей Нарнии, если бы все шло так, как надо, — там, в Кэр-Паравеле, стоят четыре трона, а у нас с незапамятных времен существует поверье, что, когда на эти троны сядут две дочери и два сына Адама и Евы, наступит конец не только царствованию Белой Колдуньи, но и самой ее жизни. Потому-то нам пришлось с такой оглядкой пробираться сюда; если бы она узнала, что вас четверо, я бы не отдал за вашу жизнь одного волоска моих усов.
Ребята были так поглощены рассказом мистера Бобра, что не замечали ничего вокруг.
Когда он кончил, все погрузились в молчание. Вдруг Люси воскликнула:
— Послушайте… где Эдмунд?
Они с ужасом поглядели друг на друга, и тут же посыпались вопросы:
— Кто видел его последним?
— Когда он исчез?
— Он, наверно, вышел? Ребята кинулись к дверям и выглянули наружу.
Все это время не переставая валил густой снег, и ледяная запруда покрылась толстым белым одеялом. С того места посредине плотины, где стояла хатка бобров, не было видно ни правого, ни левого берега.
Все трое выскочили в дверь, ноги их по щиколотку погрузились в мягкий, нетронутый снег. Ребята бегали вокруг хатки, крича:
«Эдмунд!
Эдмунд!» — пока не охрипли.
Бесшумно падающий снег приглушал их голоса, и даже эхо не звучало в ответ.
— Как все это ужасно! — сказала Сьюзен, когда наконец, отчаявшись найти брата, они вернулись домой.
— Ах, лучше бы мы никогда не попадали в эту страну!
— Не представляю, что нам теперь делать, мистер Бобр, — сказал Питер.
— Делать? — отозвался мистер Бобр, успевший к этому времени надеть валенки. — Делать?
Немедленно уходить отсюда.
У нас нет ни секунды времени!
— Может быть, лучше разделиться на партии, — сказал Питер, — и пойти в разные стороны?
Кто первым его найдет, сразу вернется сюда и…
— На партии, сын Адама и Евы? — спросил мистер Бобр.
— Зачем? — Чтобы искать Эдмунда, зачем же еще?
— Нет смысла его искать, — сказал мистер Бобр.
— Как — нет смысла?! — воскликнула Сьюзен.
— Он еще где-то недалеко.
Мы должны найти его.
Почему вы говорите, что нет смысла его искать?