— Я все уладил.
Она отказывается от притязаний на жизнь вашего брата.
И над поляной пронесся вздох, словно все это время они сдерживали дыхание и только теперь вздохнули полной грудью. Затем все разом заговорили.
Лицо Колдуньи светилось злобным торжеством. Она пошла было прочь, но вновь остановилась и сказала:
— Откуда мне знать, что обещание не будет нарушено?
— Гр-р-р! — взревел Аслан, приподнимаясь на задние лапы. Пасть его раскрывалась все шире и шире, рычанье становилось все громче и громче, и Колдунья, вытаращив глаза и разинув рот, подобрала юбки и пустилась наутек.
14. ТРИУМФ КОЛДУНЬИ
Как только Колдунья скрылась из виду, Аслан сказал:
— Нам надо перебираться отсюда, это место понадобится для других целей.
Сегодня вечером мы разобьем лагерь у брода через Беруну.
Конечно, все умирали от желания узнать, как ему удалось договориться с Колдуньей, но вид у Льва был по-прежнему суровый, в ушах у всех еще звучал его грозный рык, и никто не отважился ни о чем его спрашивать.
Солнце уже высушило траву, и они позавтракали прямо на лужайке под открытым небом. Затем все занялись делом; одни сворачивали шатер, другие собирали вещи.
Вскоре после полудня они снялись с места и пошли к северо-востоку; шли не спеша, ведь идти было недалеко.
По пути Аслан объяснял Питеру свой план военной кампании.
— Как только Колдунья покончит с делами в этих краях, — сказал он, — она вместе со всей своей сворой наверняка отступит к замку и приготовится к обороне.
Возможно, тебе удастся перехватить ее на пути туда, но поручиться за это нельзя.
Затем Аслан нарисовал в общих чертах два плана битвы, один — если сражаться с Колдуньей и ее сторонниками придется в лесу, другой — если надо будет нападать на ее замок.
Он дал Питеру множество советов, как вести военные действия, например:
«Ты должен поместить кентавров туда-то и туда-то», — или:
«Ты должен выслать разведчиков, чтобы убедиться, что она не делает того-то и того-то». Наконец Питер сказал:
— Но ведь ты будешь с нами, Аслан.
— Этого я тебе обещать не могу, — ответил Аслан и продолжал давать Питеру указания.
Вторую половину пути Аслан не покидал Сьюзен и Люси.
Но он почти не говорил с ними и показался им очень печальным.
Еще не наступил вечер, когда они вышли к широкому плесу там, где долина расступилась в стороны, а река стала мелкой.
Это были броды Беруны. Аслан отдал приказ остановиться на ближнем берегу, но Питер сказал:
— А не лучше ли разбить лагерь на том берегу? Вдруг Колдунья нападет на нас ночью?
Аслан, задумавшийся о чем-то, встрепенулся, встряхнул гривой и спросил:
— Что ты сказал?
Питер повторил свои слова.
— Нет, — ответил Аслан глухо и безучастно.
— Нет, этой ночью она не станет на нас нападать.
— И он глубоко вздохнул.
Но тут же добавил: — Все равно хорошо, что ты об этом подумал.
Воину так и положено.
Только сегодня это не имеет значения.
И они принялись разбивать лагерь там, где он указал.
Настроение Аслана передалось всем остальным.
Питеру к тому же было не по себе от мысли, что ему придется на свой страх и риск сражаться с Колдуньей. Он не ожидал, что Аслан покинет их, и известие об этом сильно его потрясло.
Ужин прошел в молчании.
Все чувствовали, что этот вечер сильно отличается от вчерашнего вечера и даже от сегодняшнего утра.
Словно хорошие времена, не успев начаться, уже подходят к концу.
Чувство это настолько овладело Сьюзен, что, улегшись спать, она никак не могла уснуть.
Она ворочалась с боку на бок, считала белых слонов: «Один белый слон, два белых слона, три белых слона…» — но сон все к ней не шел. Тут она услышала, как Люси протяжно вздохнула и заворочалась рядом с ней в темноте.
— Тоже не можешь уснуть? — спросила Сьюзен.
— Да, — ответила Люси.
— Я думала, ты спишь.
Послушай, Сью!
— Что?
— У меня такое ужасное чувство… словно над нами нависла беда.