Аслан, не замедляя бега, скакал к замку.
— Это дом Белой Колдуньи! — прорычал он.
— Держитесь крепче!
В следующий миг им показалось, что весь мир перевернулся вверх дном. Лев подобрался для такого прыжка, какого никогда еще не делал, и перепрыгнул — вернее было бы сказать, перелетел прямо через стену замка.
Девочки, еле переводя дыхание, но целые и невредимые, скатились у него со спины и увидели, что они находятся посредине широкого, вымощенного камнем двора, полного статуй.
16. ЧТО ПРОИЗОШЛО СО СТАТУЯМИ
— Какое странное место! — воскликнула Люси.
— Сколько каменных животных… и других существ!
Как будто… как будто мы в музее.
— Ш-ш, — прошептала Сьюзен.
— Посмотри, что делает Аслан.
Да, на это стоило посмотреть.
Одним прыжком он подскочил к каменному льву и дунул на него.
Тут же обернулся кругом — точь-в-точь кот, охотящийся за своим хвостом, — и дунул на каменного гнома, который, как вы помните, стоял спиной ко льву в нескольких шагах от него.
Затем кинулся к высокой каменной дриаде позади гнома. Свернул в сторону, чтобы дунуть на каменного кролика, прыгнул направо к двум кентаврам.
И тут Люси воскликнула:
— Ой, Сьюзен!
Посмотри!
Посмотри на льва!
Вы, наверное, видели, что бывает, если поднести спичку к куску газеты.
В первую секунду кажется, что ничего не произошло, затем вы замечаете, как по краю газеты начинает течь тонкая струйка пламени.
Нечто подобное они видели теперь.
После того как Аслан дунул на каменного льва, по белой мраморной спине побежала крошечная золотая струйка. Она сделалась шире — казалось, льва охватило золотым пламенем, как огонь охватывает бумагу. Задние лапы и хвост были еще каменные, но он тряхнул гривой, и все тяжелые каменные завитки заструились живым потоком.
Лев открыл большую красную пасть и сладко зевнул, обдав девочек теплым дыханием.
Но вот и задние лапы его ожили.
Лев поднял одну из них и почесался.
Затем, заметив Аслана, бросился вдогонку и принялся прыгать вокруг, повизгивая от восторга и пытаясь лизнуть его в нос.
Конечно, девочки не могли оторвать от него глаз, но когда они наконец отвернулись, то, что они увидели, заставило их забыть про льва.
Все статуи, окружавшие их, оживали.
Двор не был больше похож на музей, скорее он напоминал зоопарк.
Вслед за Асланом неслась пляшущая толпа самых странных созданий, так что вскоре его почти не стало видно.
Двор переливался теперь всеми цветами радуги: глянцевито-каштановые бока кентавров, синие рога единорогов, сверкающее оперение птиц, рыжий мех лисиц, красновато-коричневая шерсть собак и сатиров, желтые чулки и алые колпачки гномов, серебряные одеяния дев-березок, прозрачно-зеленые — буков и ярко-зеленые, до желтизны, одеяния дев-лиственниц. Все эти краски сменили мертвую мраморную белизну.
А на смену мертвой тишине пришли радостное ржанье, лай, рык, щебет, писк, воркованье, топот копыт, крики, возгласы, смех и пение.
— Ой, — сказала Сьюзен изменившимся голосом.
— Погляди!
Это… это не опасно?
Люси увидела, что Аслан дует на ноги каменного великана.
— Не бойтесь! — весело прорычал Аслан.
— Как только ноги оживут, все остальное оживет следом.
— Я совсем не то имела в виду, — шепнула сестре Сьюзен.
Но теперь поздно было что-нибудь предпринимать, даже если бы Аслан и выслушал ее до конца.
Вот великан шевельнулся.
Вот поднял дубинку на плечо, протер глаза и сказал:
— О-хо-хо!
Я, верно, заснул.
А куда девалась эта плюгавенькая Колдунья, которая бегала где-то тут, у меня под ногами?
Все остальные хором принялись объяснять ему, что здесь произошло. Он поднес руку к уху и попросил их повторить все с самого начала. Когда он наконец все понял, он поклонился так низко, что голова его оказалась не выше, чем верхушка стога сена, и почтительно снял шапку перед Асланом, улыбаясь во весь рот. (Великанов так мало теперь в Англии и так редко встречаются среди них великаны с хорошим характером, что — бьюсь об заклад! — вы никогда не видели улыбающегося великана.
А на это стоит посмотреть!)
— Ну, пора приниматься за замок, — сказал Аслан.
— Живей, друзья.