— Я не когда-то раньше поступил так.
Я делаю так сейчас, в этот самый миг.
— Что вы хотите сказать?! — вскричала Люси и побелела как полотно.
— Вы — тот самый ребенок, — проговорил мистер Тамнус.
— Белая Колдунья мне приказала, если я вдруг увижу в лесу сына Адама или дочь Евы, поймать их и передать ей.
А вы — первая, кого я встретил.
Я притворился вашим другом и позвал к себе выпить чаю, и все это время я ждал, пока вы заснете, чтобы пойти и сказать обо всем ей.
— Ах, но вы же не скажете ей обо мне, мистер Тамнус! — воскликнула Люси.
— Ведь, правда, не скажете?
Не надо, пожалуйста, не надо!
— А если я ей не скажу, — подхватил он, вновь принимаясь плакать. — она непременно об этом узнает.
И велит отрубить мне хвост, отпилить рожки и выщипать бороду. Она взмахнет волшебной палочкой — и мои хорошенькие раздвоенные копытца превратятся в копытища, как у лошади.
А если она особенно разозлится, она обратит меня в камень, и я сделаюсь статуей фавна и буду стоять в ее страшном замке до тех пор, пока все четыре трона в Кэр-Паравеле не окажутся заняты. А кто ведает, когда это случится и случится ли вообще.
— Мне очень жаль, мистер Тамнус, — сказала Люси, — но, пожалуйста, отпустите меня домой.
— Разумеется, отпущу, — сказал фавн.
— Разумеется, я должен это сделать.
Теперь мне это ясно.
Я не знал, что такое Люди, пока не повстречал вас.
Конечно, я не могу выдать вас Колдунье теперь, когда я с вами познакомился.
Но нам надо скорее уходить.
Я провожу вас до фонарного столба.
Вы ведь найдете оттуда дорогу в Платенашкаф и Пуста-Якомнату?
— Конечно, найду, — сказала Люси.
— Надо идти как можно тише, — сказал мистер Тамнус.
— Лес полон ее шпионов.
Некоторые деревья и те на ее стороне.
Они даже не убрали со стола. Мистер Тамнус снова раскрыл зонтик, взял Люси под руку, и они вышли из пещеры наружу.
Путь обратно был совсем не похож на путь в пещеру фавна: не обмениваясь ни словом, они крались под деревьями чуть не бегом. Мистер Тамнус выбирал самые темные местечки.
Наконец они добрались до фонарного столба. Люси вздохнула с облегчением.
— Вы знаете отсюда дорогу, о дочь Евы? — спросил мистер Тамнус.
— Люси вгляделась в темноту и увидела вдали, между стволами деревьев, светлое пятно.
— Да, — сказала она, — я вижу открытую дверцу платяного шкафа.
— Тогда бегите скорее домой, — сказал фавн, — и… вы… вы можете простить меня за то, что я собирался сделать?
— Ну, конечно же, — сказала Люси, горячо, от всего сердца пожимая ему руку.
— И я надеюсь, у вас не будет из-за меня больших неприятностей.
— Счастливого пути, дочь Евы, — сказал он.
— Можно я оставлю ваш платок себе на память?
— Пожалуйста, — сказала Люси и со всех ног помчалась к далекому пятну дневного света.
Вскоре она почувствовала, что руки ее раздвигают не колючие ветки деревьев, а мягкие меховые шубы, что под ногами у нее не скрипучий снег, а деревянные планки, и вдруг — хлоп! — она очутилась в той самой пустой комнате, где начались ее приключения.
Она крепко прикрыла дверцу шкафа и оглянулась вокруг, все еще не в силах перевести дыхание.
По-прежнему шел дождь, в коридоре слышались голоса ее сестры и братьев.
— Я здесь! — закричала она.
— Я здесь.
Я вернулась. Все в порядке.
3. ЭДМУНД И ПЛАТЯНОЙ ШКАФ
Люси выбежала из пустой комнаты в коридор, где были все остальные.
— Все в порядке, — повторила она.
— Я вернулась.
— О чем ты говоришь? — спросила Сьюзен. — Ничего не понимаю.
— Как о чем? — удивленно сказала Люси. — Разве вы не беспокоились, куда я пропала?