«Я бы этого не сделал, даже если бы не было на свете другого местечка, куда можно послать судно».
Форменный осел, конечно.
Скалы, течения, нет якорной стоянки, приходится лежать в дрейфе у крутого утеса… ни одно страховое общество не пойдет на такой риск… за три года не удастся погрузиться.
Осел!
Я готов был на колени перед ним упасть.
«Но посмотрите же на дело, как оно есть, – сказал я. – К черту скалы и ураганы!
Разве не видите, что это за дело?
Ведь там гуано! Говорю вам, в Куинсленде владельцы сахарных плантаций будут за него драться – драться на набережной…»
Но что поделаешь с таким дураком?
«Это, говорит, одна из ваших шуточек. Честер…»
Шуточка!
Я чуть не заплакал.
Вот спросите капитана Робинсона… Был еще один судовладелец в Уэллингтоне – жирный парень в белом жилете. Тот думал, кажется, что я хочу его надуть.
«Не знаю, какого дурака вы ищете, – сказал он, – но сейчас я слишком занят.
До свиданья».
Мне хотелось схватить его обеими руками и вышвырнуть в окно его собственной конторы.
Но я этого не сделал.
Я был кроток, как священник.
«Подумайте об этом, – сказал я, – подумайте.
Я зайду завтра».
Он проворчал, что его целый день не будет дома.
На лестнице я готов был от досады биться головой об стенку.
Вот капитан Робинсон может подтвердить.
Ужасно было думать, что такое прекрасное гуано валяется зря, – ведь оно могло бы черт знает как поднять цены на сахарный тростник.
Ведь это был бы расцвет Куинсленда!
А в Брисбене, куда я отправился, чтобы сделать последнюю попытку, меня назвали сумасшедшим.
Идиоты!
Я нашел только одного разумного человека – извозчика, который меня возил-по городу.
Думаю, он когда-то знал лучшие времена.
Эй!
Капитан Робинсон!
Помните, я вам рассказывал об извозчике в Брисбене?
Парень удивительно умел вникать в суть дела.
В одну секунду все понял.
Истинное удовольствие было с ним разговаривать.
Как-то вечером, после чертовского дня, проведенного с судовладельцами, я почувствовал себя так скверно, что сказал:
«Я должен напиться.
Идем! Я должен напиться, иначе я сойду с ума».
«Я с вами, – говорит он, – вперед!»
Не знаю, что бы я без него делал.
Эй!
Капитан Робинсон!
Он ткнул в бок своего компаньона.
– Хи-хи-хи! – засмеялся старец, тупо глядя вдоль улицы; потом недоверчиво посмотрел на меня своими печальными тусклыми глазами. – Хи-хи-хи!..
Он тяжело оперся о зонтик и уставился в землю.
Я думаю, нечего вам говорить, что я несколько раз пытался уйти, но Честер всякую попытку обрекал на неудачу, попросту хватая меня за китель.
– Одну минуту.
У меня есть кое-что на уме.
– Что еще там у вас на уме? – крикнул я наконец, не выдержав. – Если вы думаете, что я войду с вами в компанию…
– Нет, нет, приятель!