Слишком поздно, даже если бы вы захотели.
У нас есть пароход.
– У вас есть призрак парохода, – сказал я.
– Для начала и он будет хорош… Мы не занимаемся высокопарными бреднями.
Этого у нас нет; что скажете, капитан Робинсон?
– Нет! Нет! Нет! – не поднимая глаз, прокаркал старик, и голова его старчески затряслась с какой-то свирепой решимостью.
– Кажется, вы знаете этого молодого человека, – сказал Честер, кивая в ту сторону, где давно уже скрылся из виду Джим. – Мне говорили, что вчера вечером он обедал с вами в «Малабаре».
Я отвечал, что это правда. Тогда он заявил, что и сам любит пожить на широкую ногу, со вкусом, но в настоящее время вынужден беречь каждый пенни… – Деньги нужны для дела!
Не так ли, капитан Робинсон? – сказал он, выпрямляясь и поглаживая свои щетинистые усы. А знаменитый Робинсон, покашливая, вцепился в ручку зонтика и, казалось, готов был рассыпаться в кучу старых костей.
– Видите ли, все деньги у старика, – конфиденциально шепнул Честер. – Я все просадил, стараясь организовать это проклятое дело.
Но подождите, подождите.
Скоро настанут хорошие времена…
Он как будто удивился, заметив, что я проявляю признаки нетерпения, и воскликнул:
– Ах, черт возьми!
Я вам рассказываю о величайшем предприятии, какое когда-либо замышлялось, а вы…
– У меня деловое свидание с одним человеком, – кротко пояснил я.
– Ну так что ж? – спросил он с неподдельным изумлением. – Пусть подождет.
– Я и заставляю его ждать, – заметил я. – Вы лучше скажите, что вам от меня нужно.
– Купить двадцать таких отелей, – бормотал про себя Честер, – со всеми жильцами… двадцать и еще столько же…
Неожиданно он поднял голову.
– Мне нужен этот молодой человек.
– Не понимаю, – сказал я.
– Он никуда не годится, верно? – резко спросил Честер.
– Мне это неизвестно, – возразил я.
– Как… да ведь вы сами говорили, что он принимает это близко к сердцу, – пояснил Честер. – По моему мнению, парень, который… Во всяком случае, толку от него мало, но, видите ли, я как раз ищу сейчас человека, и у меня есть предложение, которое ему подойдет.
Я ему дам работу на моем острове.
Он внушительно кивнул головой.
– Я собираюсь отправить туда сорок кули… хотя бы мне пришлось их украсть.
Должен же кто-нибудь возиться с гуано!
О, я решил устроить все как следует: деревянный сарай, крыши из рифленого железа… Я знаю одного человека в Хобарте, который согласится ждать шесть месяцев уплаты за материал.
Я это сделаю, клянусь честью.
А затем – снабжение водой.
Нужно будет порыскать и поискать кого-нибудь, кто бы дал мне с полдюжины старых железных резервуаров.
Собирать дождевую воду, а?..
Я готов дать ему место.
Назначу его старшим надсмотрщиком над кули.
Хорошая мысль, не правда ли?
Что вы на это скажете?
– Да ведь на Уолполе по нескольку лет не бывает дождя, – сказал я, слишком изумленный, чтобы смеяться.
Он закусил губу и, казалось, был раздосадован.
– О, это вздор, я что-нибудь там для них придумаю… или буду доставлять воду.
К черту!
Не в этом дело.
Я молчал.
Перед моими глазами неожиданно встало видение: Джим на залитом солнцем скалистом острове стоит по колена в гуано; пронзительные крики морских птиц; раскаленный добела шар солнца над головой; пустынное небо и пустынный океан, трепещущие, опаленные до самого горизонта.
– Я бы злейшему своему врагу не посоветовал… – начал я.
– Что с вами такое? – вскричал Честер. – Я думаю назначить ему хорошее жалованье… конечно, когда дело наладится.
А работа пустяшная – попросту ничего не делать. Будет расхаживать с двумя шестизарядными револьверами у пояса… Имея при себе два револьвера, он может не бояться сорока кули: ведь он будет единственным вооруженным человеком.
Дело значительно лучше, чем кажется.
Я хочу, чтобы вы помогли мне его уговорить.