«Я ухожу», – говорит – и больше ни слова.
«Еще нет и половины второго, – говорю я, – можете урвать минутку и покурить».
Я думал, он говорит, что пора ему отправляться на работу.
Когда же я понял, что он задумал, тут у меня руки так и опустились.
Знаете ли, не всякий день повстречаешь такого человека; парусной лодкой управлял, как черт; готов был в любую погоду выходить в море навстречу судам.
Не раз, бывало, какой-нибудь капитан зайдет сюда и первым делом говорит:
«Где вы это раздобыли такого морского агента, Эгштрем? Сумасшедший сорви-голова!
На рассвете я еле-еле нащупывал дорогу, как вдруг, смотрю, летит из тумана прямо мне под ноги лодка, полузалитая водой. Брызги перелетают через мачту, два перепуганных туземца сидят на дне шлюпки, а какой-то черт у румпеля орет:
«Эй! Эй!
Судно! Алло!
Капитан!
Эй! Эй!
Агент Эгштрема и Блэка первым говорит с вами!
Эй! Эй!
Эгштрем и Блэк.
Алло! Эй!»
Расталкивает туземцев, кричит во все горло, позади рифы, налетает шквал, а он орет мне, чтобы я ставил паруса, он введет меня в гавань. Не человек, а черт.
Никогда в жизни не видал, чтобы так обращались со шлюпкой.
И ведь не пьян, а?
А когда поднимется на борт, – вижу, такой тихий, вежливый парень… и краснеет, как девушка…»
Говорю вам, капитан Морлоу, когда Джим выходил в море навстречу незнакомому судну, никто не мог с нами соперничать.
Остальным поставщикам только и оставалось, что удерживать старых покупателей, и…
Эгштрем, видимо, был сильно расстроен.
– Да, сэр. Похоже было на то, что он готов отправиться в море за сто миль в старой калоше, чтобы заполучить судно для фирмы.
Если бы фирма принадлежала ему и нужно было ее еще на ноги поставить, он и то не мог бы сделать большего… А теперь вдруг… совсем неожиданно.
Вот я и подумал:
«Ого! Хочет прибавки жалованья… вот в чем тут дело».
«Ладно, – говорю я, – незачем поднимать шум, Джимми.
Скажите – сколько вы хотите.
Всякое разумное требование будет удовлетворено».
Он поглядел на меня так, словно старался проглотить что-то застрявшее у него в горле.
«Я не могу оставаться у вас».
«Что за дурацкая шутка?» – спрашиваю я.
Он покачал головой, а я по глазам его увидел, что он как будто уже ушел.
Тут я на него накинулся и стал ругать.
«От кого это вы бежите? – спрашиваю. – Кто вам пришелся не по вкусу?
Что вас задело?
Да у вас ума меньше, чем у крысы, – крыса и та не побежит с хорошего судна.
Где вы думаете получить лучшее место, такой-сякой?»
Уверяю вас, я его здорово отделал.
«Эта фирма не потонет», – говорю.
А он вдруг как подскочит.
«Прощайте, – говорит и кивает мне головой, словно какой-нибудь лорд, – вы не плохой парень, Эгштрем.
Даю вам слово, если бы вы знали причину, вы бы не стали меня задерживать».
«Это, – говорю, – дурацкая ложь.
Я знаю, чего хочу».
Он так меня взбесил, что я даже расхохотался.
«Неужели не можете подождать хоть минутку, чтобы выпить этот стакан пива, чудак человек?»
Не знаю, что это на него нашло; он как будто дверь едва мог найти; уверяю вас, капитан, забавное было зрелище.
Я сам выпил его пиво.