Вы не можете знать.
Я улыбнулся, удобно устроившись в качалке.
Казалось, он глядел куда-то вдаль, сквозь стену, в которую уставился. Он рассказывал, как явился к нему ночью вестник от «бедного Мохаммеда», который призывал его в свою «резиденцию», отстоявшую на девять-десять миль от его дома; дорога туда шла по вьючной верховой тропе, прорезавшей возделанную равнину и лесные участки.
Рано поутру он выехал из своего укрепленного дома, расцеловав предварительно маленькую Эмму и передав бразды правления «жене-принцессе».
Он рассказал, как она проводила его до ворот; она шла, положив руку на шею его лошади; на ней была белая куртка, золотые шпильки в волосах, а через левое плечо спускался коричневый кожаный ремень с револьвером.
– Она говорила, как говорят все женщины, – сказал он, – просила меня быть осторожным и вернуться домой до темноты, жаловалась, что приходится мне ехать одному.
Шла война, и в стране было неспокойно: мои люди закрывали окна дома щитами, защищавшими от пуль, и заряжали ружья, а она просила меня за нее не бояться, – она сумеет защитить дом до моего возвращения.
Я засмеялся от радости.
Мне приятно было видеть ее такой смелой, молодой и сильной.
Я тоже был тогда молод.
У ворот она взяла мою руку, пожала ее и отошла назад.
Я остановил лошадь и ждал, пока не задвинули засовы у ворот.
В то время по соседству бродил со своей бандой великий мой враг – человек знатного рода и большой негодяй к тому же.
Я проехал легким галопом четыре или пять миль; ночью шел дождь, но теперь туман рассеялся, и лик земли был ясен; она раскинулась передо мной улыбающаяся, свежая и невинная, словно маленький ребенок.
Вдруг раздался залп – мне показалось, что прозвучало по меньшей мере двадцать выстрелов.
Я слышал свист пуль, и шляпа моя съехала на затылок.
То была, видите ли, маленькая хитрость.
Они заставили моего бедного Мохаммеда послать за мной, а затем устроили засаду.
В одну секунду я это понял и подумал: «Нужно и мне пойти на хитрость».
Мой пони захрапел, подпрыгнул и остановился, а я медленно сполз вперед, уткнувшись головой в его гриву.
Пони пошел шагом, а я одним глазом увидел слабое облачко дыма над бамбуковой зарослью слева.
«Ага, друзья мои, – подумал я, – почему вы поторопились стрелять?
Ваше дело еще не выгорело.
О нет!»
Правой рукой я потихоньку вытащил револьвер.
В конце концов этих негодяев было только семеро.
Они вышли из травы и, подоткнув свои саронги, побежали, размахивая над головой копьями. На бегу они кричали, что надо поймать лошадь, так как я мертв.
Я дал им подойти совсем близко, а затем выстрелил три раза – все три пули попали в цель.
Еще раз я выстрелил, целясь в спину человека, но промахнулся; он был уже слишком далеко.
Тогда я выпрямился в седле, – я был один, ясный лик земли улыбался мне; тут валялись трое нападавших.
Один лежал, свернувшись в клубок; другой растянулся на спине, опустив руку на глаза, словно заслоняясь от солнца, третий очень медленно согнул ногу, а потом судорожно ее вытянул.
Сидя на лошади, я следил за ним пристально, но больше он не шевелился – bleibt ganz ruhig – застыл неподвижно.
И пока я всматривался в его лицо, стараясь подметить признаки жизни, легкая тень скользнула по его лбу.
То была тень этой бабочки.
Посмотрите на форму крыльев!
Эти бабочки летают высоко и с силой рассекают воздух.
Я поднял глаза и увидел, как она упорхнула прочь.
Я подумал – возможно ли?
А потом она скрылась из виду.
Я слез с седла и очень медленно пошел вперед, ведя за собой лошадь и сжимая в руке револьвер. Я бросал взгляды направо, налево, вверх, вниз, всюду.
Наконец я ее увидел – она сидела на кучке грязи футах в десяти от меня.
Сердце у меня быстро забилось.
Я отпустил лошадь и, держа в одной руке револьвер, другой рукой сорвал с головы мягкую войлочную шляпу.
Сделал один шаг.
Остановился.
Еще шаг.
Хлоп!
Поймал!
Поднявшись на ноги, я дрожал от волнения, как лист, а когда я расправил эти великолепные крылья и увидел, какой редкий и безукоризненный экземпляр мне достался, голова у меня закружилась и ноги подкосились, так что я вынужден был опуститься на землю.
Собирая коллекцию для профессора, я страстно желал заполучить такой экземпляр.