— Я вполне удовлетворен и не буду больше читать.
— В таком случае мы можем вернуться к вашим личным интересам в этом деле.
Я обязан сказать вам, что против этого опыта можно кое-что возразить.
Если бы мы могли в этом году воспроизвести точь-в-точь такие условия, какие существовали в прошлом, то, несомненно, мы достигли бы точно такого же результата.
Но это просто невозможно.
Мы можем лишь надеяться приблизиться к этим условиям, и если мы не сумеем вернуть вас как можно ближе к прошлому, опыт наш не удастся.
Если сумеем, — а я надеюсь на успех, — мы сможем, по крайней мере, увидеть повторение всего сделанного вами в ночь после дня рождения мисс Рэчель, — и это должно будет убедить всякого здравомыслящего человека в том, что вы невиновны в похищении алмаза.
Я полагаю, мистер Блэк, что рассмотрел теперь вопрос со всех сторон так справедливо, как только мог, в границах, установленных мною самим.
Если для вас что-нибудь неясно, скажите мне, и я постараюсь вам это разъяснить.
— Все, что вы объяснили мне, — сказал я, — я понял прекрасно.
Но, признаюсь, я в недоумении относительно одного пункта, который мне еще неясен.
— Какой пункт?
— Я не понимаю, как действовал опиум на меня.
Я не понимаю, как я шел с лестницы и по коридорам, отворял и затворял ящики в шкалу и опять вернулся в свою комнату.
Все это поступки активные.
Я думал, что действие опиума приводит сначала в отупение, а потом нагоняет сон!
— Всеобщее заблуждение относительно опиума, мистер Блэк!
В эту минуту я изощряю свой ум под влиянием дозы лауданума, которая в десять раз больше, чем данная вам мистером Канди.
Но не полагайтесь на мой авторитет даже в таком вопросе, который проверен моим личным опытом.
Я предвидел возражение, высказанное вами, и опять заручился свидетельством, которое будет иметь вес и в ваших глазах и в глазах ваших друзей.
Он подал мне вторую из двух книг, лежавших возле него на столе.
— Вот, — сказал он, — знаменитые “Признания англичанина, принимавшего опиум”.
Возьмите с собой эту книгу и прочтите ее.
В месте, отмеченном мною, вы найдете, что когда де Квинси принимал огромную дозу опиума, он или отправлялся в оперу наслаждаться музыкой, или бродил по лондонским рынкам в субботу вечером и с интересом наблюдал старания бедняков добыть себе воскресный обед.
Таким образом, этот человек активно действовал и переходил с места на место под влиянием опиума.
— Вы мне ответили, — сказал я, — но не совсем: вы еще не разъяснили мне действия, производимого опиумом на меня.
— Я постараюсь ответить вам в нескольких словах, — сказал Эзра Дженнингс.
— Действие опиума бывает в большинстве случаев двояким: сначала возбуждающим, потом успокаивающим.
При возбуждающем действии самые последние и наиболее яркие впечатления, оставленные в вашей душе, — а именно впечатления, относившиеся к алмазу, — наверное, при болезненно-чувствительном нервном состоянии вашем, оставили глубокий след у вас в мозгу и подчинили себе ваш рассудок и вашу волю подобно тому, как подчиняет себе ваш рассудок и вашу волю обыкновенный сои.
Мало-помалу под этим влиянием все беспокойство об алмазе, которое вы могли испытывать днем, должно было перейти из состояния неизвестности в состояние уверенности, должно было побудить вас к практическому намерению уберечь алмаз, направить ваши шаги с этой целью в ту комнату, в которую вы вошли, и руководить вашей рукой до тех пор, пока вы не нашли в шкапчике тот ящик, в котором лежал камень.
Вы сделали все в состоянии опьянения от опиума.
Позднее, когда успокаивающее действие начало преодолевать действие возбуждающее, вы постепенно становились все более вялым и наконец впали в оцепенение.
За этим последовал глубокий сон.
Когда настало утро и действие опиума окончилось, вы проснулись в таком совершенном неведении относительно того, что делали ночью, как будто свалились с луны.
Ясно ли вам все это?
— До такой степени ясно, — ответил я, — что я желаю, чтобы вы шли далее.
Вы показали мне, как я вошел в комнату и как взял алмаз.
Но мисс Вериндер видела, как я снова вышел из комнаты с алмазом в руке.
Можете вы проследить за моими поступками с этой минуты?
Можете вы угадать, что я сделал потом?
— Я перехожу именно к этому пункту, — ответил он.
— Это для меня вопрос, не будет ли опыт, предлагаемый мною, не только способом доказать вашу невиновность, по также и способом найти пропавший алмаз.
Когда вы вышли из гостиной мисс Вериндер с алмазом в руке, вы, по всей вероятности, вернулись в вашу комнату…
— Да! И что же тогда?
— Возможно, мистер Блэк, — не смею выразиться определенней, — что ваша мысль уберечь алмаз привела естественным образом к намерению спрятать алмаз и что вы спрятали его где-нибудь в своей спальне.
В таком случае с вами могло произойти то же, что и с ирландским носильщиком.
Вы, может быть, вспомните после второго приема опиума то место, куда вы спрятали алмаз под влиянием первой дозы.
Тут пришла моя очередь дать разъяснение Эзре Дженнингсу.
Я остановил его прежде, чем он успел сказать мне что-либо.
— Все ваши соображения ни к чему не приведут, алмаз находится в эту минуту в Лондоне.