Чувствуя, как важно не прерывать допрос мистера Каффа, я принял клерка в соседней комнате.
Он пришел с дурными вестями от своего хозяина.
Волнение и суета последних двух дней оказались не под силу мистеру Бреффу.
Он проснулся в это утро с приступом подагры и не мог выйти из своей комнаты в Хэмпстеде, а при настоящем критическом положении наших дел очень тревожился, что оставил меня без совета и помощи опытного человека.
Главный клерк получил приказание оставаться в моем распоряжении и готов был приложить все силы, чтобы заменить мистера Бреффа.
Я тотчас, чтобы успокоить старика, написал ому о приезде сыщика Каффа, прибавив, что Гусберри расспрашивают в эту минуту, и обещая уведомить мистера Бреффа, лично или письменно, о том, что может случиться днем.
Отправив клерка в Хэмпстед с моим письмом, я вернулся в комнату и увидел, что сыщик Кафф, стоя у камина, собирается позвонить в колокольчик.
— Извините меня, мистер Блэк, — сказал сыщик, — я только что хотел послать к вам слугу, сообщить, что хочу говорить с вами.
У меня не осталось ни малейшего сомнения, что этот мальчик, — славный мальчик, — прибавил он, гладя Гусберри по голове, — следил именно за тем, за кем нужно.
Драгоценное время было потеряно, сэр, из-за того, что вы, к несчастью, не были дома в половине одиннадцатого вчера вечером.
Теперь остается только немедленно послать за кэбом.
Через пять минут сыщик Кафф и я (Гусберри сел на козлы, показывать кучеру дорогу) ехали в Сити.
— Когда-нибудь, — сказал сыщик, указывая на переднее окно кэба, — этот мальчик добьется замечательных успехов в моей бывшей профессии.
Давно я не встречал такого бойкого и умного малого.
Передам вам сущность того, мистер Блэк, о чем он рассказал мне, когда вас не было в комнате.
Кажется, еще при вас он упомянул, что побежал вслед за кэбом?
— Да.
— Ну, сэр, кэб поехал с Ломбард-стрит к Тауэрской пристани.
Моряк с черной бородой вышел из кэба и заговорил с баталером роттердамского парохода, который должен был отправиться на следующее утро.
Он спросил, может ли уже сейчас переночевать на пароходе в каюте.
Баталер сказал: нет.
Каюты и койки будут чистить в этот вечер, и пассажирам не позволялось занимать места до утра на пароходе.
Моряк повернулся и ушел с пристани.
Идя по улице, мальчик в первый раз заметил на противоположной стороне человека, одетого ремесленником, по-видимому не терявшего из виду моряка.
Моряк остановился около ресторана и вошел в него.
Мальчик не знал, что ему делать, и вместе с другими мальчуганами стоял и смотрел на закуски, выставленные в окне ресторана.
Он подметил, что ремесленник ждет, как ждал и он сам, по вес еще на другой стороне улицы.
Через минуту медленно подъехал кэб и остановился там, где стоял ремесленник.
Мальчик мог ясно разглядеть в кэбе только одного человека, высунувшегося из окна, чтобы поговорить с ремесленником.
Он сообщил мне, мистер Блэк, без всяких наводящих вопросов с моей стороны, что этот человек был очень, очень смугл и похож на индуса.
Было ясно, что и на этот раз мы с мистером Бреффом ошиблись.
Моряк с черной бородой явно не был шпионом индусов.
Неужели алмаз находился у него?
— Через некоторое время, — продолжал сыщик, — кэб отъехал.
Ремесленник перешел через улицу и вошел в ресторан.
Мальчик ждал, пока его не одолели голод и усталость, а потом, в свою очередь, вошел в ресторан.
У него в кармане был шиллинг; он великолепно пообедал, уверяет он, черным пудингом, пирогом с угрем и бутылкой имбирного пива.
Чего только не переварит желудок мальчугана?
Все, что только можно съесть!
— Что же он увидел в ресторане? — спросил я.
— Он увидел моряка, читавшего газету за одним столом, и ремесленника, читавшего газету за другим.
Стемнело, прежде чем моряк встал и вышел.
На улице он подозрительно осмотрелся вокруг.
Мальчик (ведь это был только мальчик) был им оставлен без внимания.
Ремесленник еще не выходил.
Моряк шел, оглядываясь по сторонам и, видимо, еще не зная, куда ему пойти.
Ремесленник опять появился на противоположной стороне улицы.
Моряк все шел, пока не дошел до Берегового переулка, ведущего в улицу Нижней Темзы.
Там он остановился перед таверной под вывеской
“Колесо Фортуны” и, осмотревшись, вошел.