Вы раздражили мистера Канди, доктора, затронув его болезненную струнку — профессию врача, и он отплатил вам шуткою, дав вам дозу лауданума.
Он поручил мистеру Годфри Эбльуайту дать вам эту дозу, приготовленную в маленькой склянке, — и мистер Годфри сам признался в этом при обстоятельствах, которые сейчас будут изложены вам.
Мистер Годфри тем охотнее иступил в заговор, что он сам пострадал от вашего острого языка в этот вечер.
Он присоединился к Беттереджу, который уговаривал вас выпить немного виски с водой, прежде чем вы ляжете спать.
Он тайком палил лауданум в холодный грог.
И вы выпили его.
Теперь перенесем сцену, с вашего позволения, в дом мистера Люкера в Лэмбет.
И позвольте мне заметить, в виде предисловия, что мистер Брефф и я нашли способ принудить ростовщика высказаться.
Мы старательно обдумали показание, которое он дал нам, и вот — оно к вашим услугам.
IV
Поздно вечером, в пятницу двадцать третьего июня сорок восьмого года, мистер Люкер был удивлен посещением мистера Годфри Эбльуайта.
Он был более чем удивлен, когда мистер Годфри показал ему Лунный камень.
Подобного алмаза, насколько было известно мистеру Люкеру, не было ни у одного частного лица в Европе.
Мистер Годфри Эбльуайт сделал два скромных предложения по поводу этой великолепной вещи.
Во-первых, не купит ли ее мистер Люкер?
Во-вторых, не согласится ли мистер Люкер, — если сам не сможет купить, — взять ее на комиссию и заплатить деньги вперед?
Мистер Люкер долго осматривал алмаз, взвешивал его и оценивал, прежде чем ответить. Его опенка, принимая во внимание пятно на камне, была тридцать тысяч фунтов.
Придя к этому выводу, мистер Люкер снова задал вопрос:
— Как вам досталось это?
Всего четыре слова, а сколько в них значения!
Мистер Годфри Эбльуайт начал какую-то историю.
Мистер Люкер снова заговорил и на этот раз произнес только два слова:
— Не годится!
Мистер Годфри начал другую историю.
Мистер Люкер не терял с ним более слов.
Он встал и позвонил слуге, чтобы тот отворил джентльмену дверь.
Тогда мистер Годфри вынужден был сделать усилие над собой и представить дело в новом и более верном свете, — а именно:
— Влив лауданум в ваш грог, он пожелал вам спокойной ночи и пошел в свою комнату.
Спальня его находилась подле вашей, и обе комнаты были смежные и сообщались дверью.
Войдя к себе, мистер Годфри, как ему казалось, запер за собой эту дверь.
Денежные затруднения долго не давали ему заснуть.
Он сидел в халате и туфлях около часа, думая о своем положении.
Когда же приготовился лечь в постель, он вдруг услышал, как вы разговариваете сами с собой у себя в комнате и, подойдя к двери, заметил, что не успел запереть ее, как полагал.
Он заглянул в вашу комнату, чтобы узнать, что такое с вами.
Он увидел вас со свечой в руке выходящим из спальни; услышал, как вы сказали себе голосом, совершенно не похожим на ваш обычный голос:
— Почем я знаю?
Может быть, индусы спрятались в доме.
До этого часа он просто думал, что, дав вам лауданум, участвует в невинной шутке над вами.
Теперь ему вдруг пришло в голову, что лауданум произвел на вас действие, которого ни доктор, ни тем более он сам не предвидели.
Опасаясь, как бы не случилось чего-нибудь, он тихонько пошел за вами — посмотреть, что вы будете делать.
Он следовал за вами до самой гостиной мисс Вериндер и видел, как вы вошли в нее; вы оставили дверь за собою открытою.
Он поглядел в щель между косяком и дверью, прежде чем отважиться самому войти в комнату.
Таким образом, он не только видел, как вы вынули алмаз из шкапчика, но видел также мисс Вериндер, молча наблюдавшую за вами в открытую дверь.
Он видел, что и она также заметила, что вы взяли алмаз.
Перед выходом вашим из гостиной вы несколько помедлили.
Мистер Годфри воспользовался этой нерешительностью, чтобы вернуться в свою спальню, прежде чем вы выйдете в коридор и увидите его.
Едва он успел вернуться, как и вы тоже вернулись.
Должно быть, вы заметили его именно в то время, когда он проходил мимо смежной двери.
Во всяком случае, вы позвали его странным сонным голосом.
Он подошел к вам.