Миледи отдала меня в помощники к управляющему, я старался изо всех сил и получил повышение.
Несколько лет спустя, в понедельник, если не ошибаюсь, миледи говорит мужу:
— Сэр Джон, твой управляющий глупый старик.
Дай ему хорошую пенсию и вместо него назначь Габриэля Беттереджа.
Во вторник сэр Джон отвечает ей:
— Миледи, управляющий получил хорошую пенсию, а Габриэль Беттередж получил его место.
Вы слышали много раз о супругах, живущих несчастливо.
Вот пример, совершенно противоположный.
Пусть он будет предостережением для некоторых и поощрением для других.
А я тем временем буду продолжать свой рассказ.
Вы скажете, что я зажил припеваючи.
Мне доверяли. Я занимал почетное место, имел свой собственный коттедж, утром объезжал поместья, днем составлял отчет, вечером курил трубку и читал “Робинзона Крузо”, — чего еще мог я желать для того, чтобы считать себя счастливым?
Вспомните, чего недоставало Адаму, когда он жил один в раю, и если вы не осуждаете Адама, то не осуждайте и меня.
Женщина, на которой я остановил свое внимание, занималась хозяйством в моем коттедже.
Звали ее Селина Гоби.
Я согласен с покойным Уильямом Коббетом относительно выбора жены.
Смотрите, чтобы женщина хорошо пережевывала пищу и имела твердую походку, — и вы не сделаете ошибки.
У Седины Гоби было все как следует во всех отношениях, и это было одною из причин, почему я женился на ней.
Было у меня и другое основание, до которого я додумался.
Когда она была не замужем, я должен был платить ей жалованье и содержать ее.
Сделавшись моей женой, Селина должна была служить мне даром.
Вот с какой точки зрения я посмотрел на это.
Экономия с примесью любви.
Я изложил это миледи надлежащим образом, так, как излагал самому себе.
— Я думал о Селине Гоби, — сказал я, — и мне кажется, миледи, что мне будет дешевле жениться на ней, чем содержать ее в услужении.
Миледи расхохоталась и ответила, что не знает, что для нее более оскорбительно, мой ли способ выражения или мои правила.
Я полагаю, ей это показалось смешным по причине, которой вы понять не можете, если вы не знатная особа.
Не поняв ничего, кроме того, что мне позволено сделать предложение Селине, я пошел и сделал его.
Что же сказала Селина?
Боже ты мой, до чего мало знаете вы женщин, если спрашиваете об этом!
Разумеется, она сказала “да”.
Когда подошло время свадьбы и начали поговаривать о том, что мне следует сшить новый фрак, я немножко струсил.
Я спрашивал других мужчин, что они чувствовали, когда находились в моем положении, и они все сознались, что за неделю до венца сильно желали отказаться от него.
Я зашел немножко далее: я постарался отказаться.
Конечно, не даром!
Я знал, что она даром от меня не отступится.
Вознаградить женщину, когда мужчина отказывается от нее, — это предписывают английские законы.
Повинуясь законам и старательно все обдумав, я предложил Селине Гоби перину и пятьдесят шиллингов вознаграждения.
Вы, может быть, не поверите, а между тем это истинная правда: она была так глупа, что отказалась.
Разумеется, после этого делать было нечего.
Я купил новый фрак, самый дешевый, и все остальное сделал так дешево, как только мог.
Мы не были счастливою, но мы не были и несчастною четой.
Того и другого было пополам.
Как это случилось, я не понимаю, только мы всегда мешали друг другу.
Когда я хотел подняться по лестнице, моя жена спускалась вниз, а когда моя жена хотела сойти вниз, я шел наверх.
Вот какова супружеская жизнь, я сам испытал ее.
После пятилетних недоразумений всемудрое провидение освободило нас друг от друга, соблаговолив взять мою жену.
Я остался с моей маленькой Пенелопой; других детей у меня не было.
Вскоре после того умер сэр Джон, и миледи тоже осталась с маленькой дочерью, мисс Рэчель; других детей не было у нее.
Плохо же я описал миледи, если вам следует разъяснить, что маленькая Пенелопа росла на глазах моей доброй госпожи, отдана была в школу, сделалась проворной девушкой, а как выросла, была определена в горничные к мисс Рэчель.