Если у нее есть обожатель, такое поведение не означает ничего.
Если же нет, то, при настоящем положении дел в доме, это крайне подозрительно, и, как мне ни жаль, я буду вынужден действовать соответствующим образом.
Что мог я ему сказать?
Я знал, что кустарник был любимой прогулкой мистера Фрэнклина; я знал, что, по всей вероятности, он пойдет по этой дороге, возвращаясь со станции; я знал, что Пенелопа не раз заставала тут свою подругу и всегда уверяла меня, что Розанна хотела привлечь к себе внимание мистера Фрэнклина.
Если дочь моя права, Розанна могла тут поджидать возвращения мистера Фрэнклина как раз в то время, когда сыщик заметил ее, Я был поставлен перед трудным выбором — или упомянуть о фантазиях Пенелопы, как о своих собственных, или предоставить несчастной девушке пострадать от последствий, от очень серьезных последствии, возбудив подозрения сыщика Каффа.
Из чистого сострадания к девушке — клянусь честью и душою, из чистого сострадания к девушке — я дал сыщику необходимые объяснения и сказал ему, что Розанна имела неосмотрительность влюбиться в мистера Фрэнклина Блэка.
Инспектор Кафф не смеялся никогда.
В тех немногих случаях, когда что-нибудь казалось ему забавным, углы его губ слегка кривились, и только.
Они слегка покривились и сейчас.
— Не лучше ли было бы вам сказать, что она имела неосмотрительность родиться безобразной и служанкой? — спросил он.
— Влюбиться в джентльмена с наружностью и обращением мистера Фрэнклина кажется мне не самым большим сумасбродством в ее поведении.
Однако я рад, что все выяснилось. Как-то легче на душе, когда хоть какая-нибудь загадка разрешается.
Да, я сохраню ото в тайне, мистер Беттередж.
Я люблю обращаться нежно с человеческими недугами, хоть мне в моей профессии не так уж часто представляется такой случай.
Вы думаете, мистер. Фрэнклин Блэк не подозревает о склонности этой девушки?
Поверьте, он скорехонько узнал бы о ней, будь девушка недурна собой.
Некрасивым женщинам плохо живется на этом свете; будем надеяться, что они получат награду на том.
А у вас премиленький сад, и как хорошо содержится луг!
Посмотрите сами, насколько красивей кажутся цветы, когда их окружает трава, а не песок.
Нет, благодарю.
Я не сорву розу.
У меня болит сердце, когда их срывают со стеблей, так же, как у вас болит сердце, когда что-нибудь неладно в людской.
Вы не заметили что-нибудь необычное для вас в слугах, когда узнали о пропаже алмаза?
До сих пор я держал себя очень откровенно с сыщиком Каффом.
Но вкрадчивость, с какою он вторично обратился ко мне с этим вопросом, заставила меня быть осторожнее.
Сказать попросту, меня вовсе не радовала мысль помогать его розыскам, если эти розыски приводили его, словно змею, ползущую в траве, к моим товарищам — слугам.
— Я ничего не заметил, — сказал я, — кроме того, что все мы растерялись, включая и меня самого.
— О! — сказал сыщик. — И вы ничего больше не имеете мне сказать, не так ли?
Я ответил с невозмутимой физиономией (льщу себя этой мыслью):
— Ничего.
Унылые глаза сыщика Каффа пристально уставились мне в лицо.
— Мистер Беттередж, — сказал он, — позвольте пожать вам руку.
Я чрезвычайно вас полюбил.
Почему он выбрал именно эту минуту, когда я обманул его, чтоб высказать мне свое расположение, понять но могу.
Но, разумеется, я несколько возгордился, не на шутку возгордился тем, что наконец-то провел знаменитого Каффа!
Мы вернулись домой, Кафф попросил отвести ему для допроса особую комнату, а потом присылать туда слуг, живущих в доме, одного за другим, по порядку их звания, от первого до последнего.
Я привел сыщика Каффа в свою собственную комнату, а потом созвал всех слуг в переднюю.
Розанна Спирман пришла вместе с другими, такая же, как всегда.
Она была в своем роде не менее опытна, нежели сыщик, и, я подозреваю, слышала в кустарнике, как он расспрашивал меня о слугах вообще, прежде чем увидел ее.
Но по лицу ее нельзя было и догадаться, что она помнит о существовании такого места, как наш кустарник.
Я отправлял к сыщику одну служанку за другой, как мне было ведено.
Кухарка первая вошла в судилище, другими словами — в мою комнату.
Она оставалась там очень недолго.
Выводом ее было, когда она вышла:
— Сыщик Кафф не в духе, но сыщик Кафф настоящий джентльмен.
Вслед за нею отправилась горничная миледи.
Оставалась она гораздо дольше.
Заключением ее было, когда она вышла:
— Если сыщик Кафф не верит словам порядочной женщины, то он мог бы, по крайней мере, оставить свое мнение при себе!
Потом отправилась Пенелопа.