Рука моя внезапно задрожала, когда я поднял ее, чтобы постучаться в дверь комнаты моей госпожи.
— Меня не удивит, — шепнул сыщик за моей спиной, — если у вас в доме разразится сегодня какой-нибудь скандал.
Не пугайтесь.
Я в своей жизни выдерживал и не такие семейные сцепы.
Не успел он произнести эти слова, как я услышал голос госпожи моей, приказывавшей нам войти.
Глава XVI
В комнате миледи горела только маленькая лампа, при которой она обычно читала.
Абажур был опущен так низко, что закрывал ее лицо.
Вместо того чтобы поднять на нас глаза со своей обычной прямотой, она сидела возле стола и упорно не отрывала глаз от раскрытой книги.
— Мистер Кафф, — сказала она, — важно ли вам знать заранее для следствия, которое вы теперь ведете, не пожелает ли кто покинуть этот дом?
— Чрезвычайно важно, миледи.
— Стало быть, я должна сказать вам, что мисс Вериндер намерена переехать во Фризинголл, к своей тетке, миссис Эбльуайт.
Она покидает нас завтра рано утром.
Сыщик Кафф взглянул на меня.
Я шагнул было вперед, чтобы заговорить с моей госпожой, но, признаюсь вам, почувствовал, что у меня не хватает духу на это, и опять шагнул назад, так и не сказав ни слова.
— Могу я спросить, ваше сиятельство, когда мисс Вериндер надумала поехать к своей тетке? — осведомился сыщик.
— Около часу тому назад, — ответила моя госпожа.
Сыщик Кафф опять взглянул на меня.
Говорят, сердце у старых людей не может биться быстро.
Мое сердце не могло бы забиться сильнее, чем оно билось сейчас, если б даже мне снова сделалось двадцать пять лет!
— Я не имею никакого права, — сказал сыщик, — контролировать поступки мисс Вериндер.
Я только покорнейше прошу вас отложить ее отъезд, если возможно.
Мне самому необходимо съездить во Фризинголл завтра утром и вернуться к двум часам дня, если не раньше.
Если б мисс Вериндер смогла задержаться здесь до этого времени, я желал бы сказать ей два слова, неожиданно, перед самым ее отъездом.
Миледи тотчас приказала мне передать кучеру ее распоряжение, чтобы карета была подана для мисс Рэчель не ранее двух часов дня.
— Имеете ли вы сказать еще что-нибудь? — спросила она затем сыщика.
— Только одно, ваше сиятельство.
Если мисс Вериндер удивится этой перемене в распоряжении, пожалуйста, не упоминайте, что я причиною замедления ее путешествия.
Госпожа моя вдруг подняла голову от книги, как будто хотела сказать что-то, удержалась с большим усилием и, опять опустив глаза на раскрытую страницу, движением руки отпустила нас.
— Удивительная женщина, — сказал сыщик Кафф, когда мы вышли в переднюю, — если б не ее самообладание, тайна, озадачивающая вас, мистер Беттередж, раскрылась бы сегодня.
При этих словах истина наконец промелькнула в моей глупой старой голове.
На минуту я, должно быть, совсем лишился рассудка.
Я схватил сыщика за ворот и припер его к стене.
— Черт вас возьми! — закричал я.
— С мисс Рэчель что-то неладно, а вы скрывали это от меня все время!
Припертый к стене сыщик не пошевелил ни рукою, ни единым мускулом на своем меланхолическом лице и только взглянул на меня.
— Ага! — произнес он. — Вы отгадали наконец.
Я выпустил воротник его сюртука, и голова моя опустилась на грудь.
Вспомните, пожалуйста, в оправдание моей вспышки, что я служил этому семейству пятьдесят лет.
Я попросил у сыщика Каффа извинения, но боюсь, что сделал это с влажными глазами и не весьма приличным образом.
— Не сокрушайтесь, мистер Беттередж, — сказал сыщик с большей добротой, чем я имел право ожидать от него.
— Если бы мы, при нашей профессии, были обидчивы, мы не стоили бы ничего.
Если это может служить для вас хоть каким-нибудь утешением, схватите меня опять за шиворот.
Вы не имеете ни малейшего понятия, как это делать, но я извиню вашу неловкость, принимая во внимание ваши чувства.
Он скривил углы губ, по-видимому, воображая, что отпустил удачную шуточку.
Я провел его в свой маленький кабинет и запер дверь.
— Скажите мне правду, мистер Кафф, — начал я, — что именно вы подозреваете?
Было бы жестоко скрывать это от меня теперь.
— Я не подозреваю, — ответил сыщик Кафф, — я знаю.
Мой горячий характер снова заявил о себе.