— После этого прошло довольно много времени.
Как высоко стояла тогда вода по сю сторону скал?
Он указал на южную сторону, то есть туда, где не было Зыбучих песков.
— Судя по тому, как вода прибывает сегодня по ту сторону утеса, час назад ее не хватило бы, чтобы утопить котенка.
Сыщик Кафф повернулся на север, к Зыбучим пескам.
— А на этой стороне? — спросил он.
— Еще меньше, — ответил Йолланд.
— Зыбучие пески были бы едва смочены, не больше.
Сыщик обернулся ко мне и сказал, что несчастный случай произошел, должно быть, в Зыбучих песках.
Язык мой развязался.
— Несчастного случая не было, — воскликнул я.
— Она пришла сюда, устав от жизни, и кончила ее здесь.
Он отскочил от меня.
— Почему вы знаете? — спросил он.
Все столпились вокруг меня.
Сыщик тотчас оправился.
Он оттолкнул от меня всех; он сказал, что я — старик, сказал, что открытие потрясло меня, потребовал:
— Оставьте его одного.
Потом обернулся к Йолланду и спросил:
— Есть ли возможность найти ее, когда начнется отлив?
Йолланд ответил:
— Никакой.
Что попадет в эти пески, то остается там навсегда.
Рыбак сделал шаг ко мне и сказал:
— Мистер Беттередж, я хочу сообщить вам кое-что о смерти этой молодой женщины.
Вдоль одной стороны утеса, фута на четыре от скалы, среди Зыбучих песков тянется отмель.
Я вас спрашиваю: почему она не воспользовалась ею?
Если бы она и поскользнулась нечаянно, она упала бы там, где могла снова встать на ноги, и на такой глубине, что вода едва покрыла бы ее до пояса.
Она, должно быть, сознательно пошла вброд или бросилась в море, — а то она не могла бы погибнуть.
Нет, случайного несчастья, сэр, не было!
Зыбучие пески поглотили ее, и поглотили по ее собственной воле.
После свидетельства человека, на знание которого можно было положиться, сыщик замолчал.
Мы все молчали, как и он.
Как бы по взаимному согласию, мы повернули назад и поднялись на берег.
На песчаных холмах нам встретился помощник конюха, бежавший к нам из дома.
Это был добрый малый, питавший искреннее уважение ко мне.
Он подал мне записку с приличной случаю горестью на лице.
— Пенелопа прислала вам это, мистер Беттередж, — она это нашла в комнате Розанны.
То были ее последние прощальные слова к старику, который делал все возможное, — слава богу! Всегда делал все возможное, — чтобы быть дружелюбным с нею.
“Вы часто прощали меня, мистер Беттередж, в прошлые времена.
В следующий раз, как вы увидите Зыбучие пески, постарайтесь простить меня еще раз.
Я нашла свою могилу там, где могила ждала меня.
Я жила и умираю, сэр, с признательностью за вашу доброту”.
Более ничего не было.
Как ни коротка была эта записка, у меня недостало мужества устоять против таких слов.
Слезы легко у вас льются, когда вы молоды и начинаете жить на свете.
Слезы льются у вас легко, когда вы уже стары и покидаете свет.
Я зарыдал.
Сыщик Кафф сделал шаг ко мне, — с добрым намерением, не сомневаюсь.
Но я с ужасом отступил от пего.