Их толстый английский друг, по мнению банкира, разобрался в квитанции прежде, чем они решились воспользоваться ею, и предостерег их вовремя.
Оба пострадавших заявили об этом деле в полицию, что вызвало тщательные расследования, произведенные с большой энергией.
Полицейские власти пришли к выводу, что грабителями задумано было похищение на основании полученных недостаточных сведений.
Они явно не были уверены в том, произвел или не произвел мистер Люкер сдачу своей драгоценности, а бедный благовоспитанный мистер Годфри пострадал оттого, что случайно заговорил с ним.
Прибавьте к этому, что отсутствие мистера Годфри на нашем митинге в понедельник было вызвано необходимостью для него присутствовать в этот день на совещании полицейских властей, — и вы получите все требуемые объяснения, а я смогу перейти к скромному рассказу о пережитом мною лично на Монтегю-сквер.
Я аккуратно явилась во вторник к завтраку.
Добрейшая тетушка Вериндер приняла меня со своей обычной любезностью.
Но вскоре же я заметила, что в семье не все благополучно.
Тетушка бросила несколько тревожных взглядов на дочь.
Всякий раз, как я гляжу на Рэчель, я не могу не удивляться, каким образом такая ничтожная девушка может быть дочерью таких замечательных родителей, как сэр Джон и леди Вериндер.
Теперь же она не только разочаровала, она прямо шокировала меня.
В ее разговоре и обращении заметно было отсутствие всякой благовоспитанной выдержки, очень неприятное на мой взгляд.
Она была одержима каким-то лихорадочным волнением, заставлявшим ее громко хохотать и быть греховно-капризной и разборчивой в кушаньях и напитках за завтраком.
Мне очень было жаль ее бедную мать, даже прежде, чем истинное положение вещей сделалось мне известным.
По окончании завтрака тетушка сказала:
— Помни, что доктор предписал, Рэчель, чтобы ты тихо посидела за книжкой после еды.
— Я пойду в библиотеку, мама, — ответила она.
— Но если Годфри приедет, велите мне сказать.
Я умираю от желания узнать подробнее о его приключении на Нортумберленд-стрит.
Она поцеловала мать в лоб и посмотрела в мою сторону.
— Прощайте, Клак! — произнесла она небрежно.
Ее дерзость не вызвала во мне гневных чувств. Я только сделала особую зарубку в памяти, чтобы помолиться за нее.
Когда мы остались одни, тетушка рассказала мне ужасную историю об индийском алмазе, которую, как с радостью я узнала, мне нет никакой надобности здесь пересказывать.
Она не скрывала от меня, что предпочла бы сохранить ее в тайне.
Но теперь, когда все слуги узнали о пропаже алмаза и когда некоторые обстоятельства попали даже в газеты и посторонние люди рассуждают о том, есть ли какая-нибудь связь между случившимся в поместье леди Вериндер и происшествиями на Нортумберленд-стрит и на площади Альфреда, — уже нет смысла скрытничать, и полная откровенность становится не только добродетелью, но и необходимостью.
Многие, услышав то, что я услышала, были бы, вероятно, крайне изумлены.
Но я, зная, что характер Рэчель с детства не подвергался исправлению, была подготовлена ко всему, что тетушка могла мне сказать о своей дочери.
Могло быть еще хуже и окончиться убийством, а я все-таки сказала бы себе: “Естественный результат! О боже, боже, — естественный результат!”
Меня покоробили лишь меры, какие приняла тетушка в данном случае.
Вот уж тут следовало бы действовать пастору, а леди Вериндер считала, что надо обратиться к врачу.
Свою молодость моя бедная тетушка провела в безбожном доме своего отца.
Опять естественный результат!
О боже, боже, — опять естественный результат!
— Доктора предписали Рэчель движение и развлечения и настойчиво убеждали меня отвлекать ее мысли от прошлого, — сказала леди Вериндер.
— Я прилагаю все силы, чтобы исполнить эти предписания.
Но странное приключение с Годфри случилось в самое неудачное время.
Рэчель сразу встревожилась и взволновалась, как только услышала об этом.
Она не давала мне покоя до тех пор, пока я не написала и не пригласила моего племянника Эбльуайта приехать к нам.
Она проявила интерес и к другому человеку, с которым так же грубо поступили, — к мистеру Люкеру, или как его? Хотя, разумеется, это уже совершенно посторонний для нее человек.
— Ваше знание света, милая тетушка, гораздо выше моего, — ответила я недоверчиво.
— Но должна же быть причина для такого странного поведения Рэчель.
Она скрывает греховную тайну от вас и от всех.
Нет ли чего-нибудь такого в этих недавних происшествиях, что угрожает открытию ее тайны?
— Открытию? — переспросила тетушка.
— Что вы хотите этим сказать?
Открытию через Люкера?
Открытию через моего племянника?
Едва эти слова сорвались с ее губ, как вмешалось само провидение.
Слуга открыл двери и доложил о мистере Годфри Эбльуайте.
Глава II